Комплекс Наполеона

 – Мне лекарства давали, я с них каждую ночь спал как убитый.

– Хорошо, тогда расскажи, что происходило вечером, перед сном?

Андрей еще больше нахмурился.

– Да ничего особенного. Воспитатели стали всех спать укладывать, а Губанов никак не хотел ложиться. А я уже лекарство выпил, и у меня глаза слипались. Я еще сказал ему, мол, будешь шуметь – уши оборву. А потом просто отрубился.

– А Варвару Михайловну ты видел перед сном?

– Конечно, она несколько раз к нам заходила, все тоже Губанова уговаривала, чтобы он ложился.

– Она кричала на него?

– Да нет, – пожал плечами Андрей. – Она вообще почти не кричит никогда.

– Ты к ней хорошо относишься?

Никифоров отвернулся от меня. Потом сказал:

– Она очень хорошая и добрая. А если кто на нее наговаривает, не верьте.

– Но она же сама призналась в убийстве Сережи, – тихо напомнила я, думая, что все дети все равно уже в курсе сегодняшних событий.

Никифоров совсем насупился.

– Я не знаю, – наконец сказал он. – Если она в милиции, то они, наверное, разберутся, да?

Он посмотрел мне в глаза.

– Если они не разберутся, то я помогу, – улыбнувшись, пообещала я ему.

– У нас ее все любят, – добавил Андрей.

В это время, стуча каблуками, к нам торопливо приближалась Аделаида Анатольевна.

– Татьяна Александровна, мы можем пригласить Андрея ко мне в кабинет, там будет удобнее, – заговорила она еще метра за два до нас.

– Да мы уже обо всем поговорили, – обнадежила я ее. – Я больше не хочу задерживать Андрея.

Никифоров посмотрел на заведующую и, получив согласный кивок, вышел из столовой.

– А вот теперь пойдемте к вам, – сказала я. – Мне еще кое-что нужно.

Мы снова расселись по обе стороны полированного стола, и я попросила у Морозниковой личное дело Сережи Губанова. Помявшись, та все-таки нашла его в шкафу среди множества других папок и протянула мне. Я сказала, что возьму его домой и верну, как только оно перестанет быть мне нужным. Морозникова неохотно, но согласилась.

– Ой, а я даже и не знаю, что вам сказать, – растерялась та.

– Как же это? Разве он не говорил вам, как с ним связаться?

– Нет, в первый свой приход он, конечно же, оставлял свой питерский адрес и телефон… Кроме того… Сейчас.

Аделаида Анатольевна засуетилась, полезла в свой стол и вскоре достала листок бумаги.

– Вот его питерские координаты, – сказала она. – И мобильный телефон.