Кошелек или жизнь?

Может, в молодости супруга не была все-таки такой стервозной? На вид ей сейчас примерно лет сорок пять, переживает кризис среднего возраста. Ах да – чуть не забыла самую главную информацию от Катюши: у ее любимого Кораблева с женой совместный бизнес, она с молодости была в торговой сфере и постепенно привлекла мужа. Вместе занимаются торговлей стройматериалами, ремонтом квартир и еще чем придется, а теперь вот до магазина своего доросли. В такой ситуации быстро с совместной жизнью не развяжешься, какая бы ни была любовь – земная или неземная.

Это-то как раз понятно, неясно другое: почему Татьяну Федоровну не волнует исчезновение супруга? Выходит, она что-то знает, раз не бьет тревогу, не обращается в милицию. Но почему сама тогда заметно нервничает, или она всегда такая? По крайней мере, странное производит впечатление.

– Ну, Фрейда, может быть, ты знаешь, где твой хозяин? Какие твои мысли на сей счет? – присела я на корточки перед овчаркой, гладя ее блестящую на солнце спину и разглядывая очаровательные собачьи родинки на смышленой морде.

Такое ощущение, что Фрейда поняла мой вопрос и грустно в ответ заскулила.

– Говори давай. Что, не умеешь? – продолжала я допрашивать овчарку, за неимением другого подходящего объекта. Честно говоря, я уже жалела, что все мои годы были бессобачными – вон как мы легко нашли друг с другом общий язык.

Зато бабка, которая прошла мимо нас с большим алюминиевым бидоном, говорить умела, и даже слишком, потому что тут же остановилась, тыча пальцем в Фрейду:

– Убила бы! И хозяев тоже.

Целыми днями собака заливается, а им хоть бы хны. У, изверги! – погрозила старуха крючковатым пальцем.

– Да что вы, бабушка, я, наоборот, пришла с ней погулять, чтобы не лаяла, пока хозяин вернется…

– Во-во… А эта-то крыса, как ни погляжу, так и курит на балконе пачка за пачкой, так и курит. Как не помрет от дыма? С собакой не занимается – с одними кобелями только.

– С какими кобелями?

– С такими! С мужиками! А потом сидит на балконе, плачет, мне от себя хорошо видно…

– Да бросьте вы, с чего бы ей плакать? У нее все есть…

– Это точно, вся в шубах и кожах ходит, а по-соседски хлебушка ни за что не даст.

Нету – говорит, и все тут. Я хотела у нее до пенсии хоть двадцатку занять, так не дала! Зина-инвалидка – дала, а эта не дала, чтоб совсем провалилась, – проворчала старуха и побрела дальше своей дорогой.

Татьяна Федоровна недовольно ждала нас в дверях, запустила Фрейду в коридор, вручила мне ключ.