Кошелек или жизнь?

Он никогда в жизни домой не звонил, из-за Сысуева, а тут позвонили от него – и эти слова. Я и сказала. Нервы вдруг не выдержали. Но, самое главное, что Сергей Анатольевич, оказывается, все про нас знал. Что делать? Что мне делать?

– Понятно, – сказала я. – Ну и кашу ты заварила, Катерина, – всем достанется через край. Из дома-то зачем сдернула?

– Боюсь…

– Так ведь искать будут. Мы – твоего Кораблева, тебя – твой супруг с плеткой, чувствуешь перспективу?

– Только бы узнать, что с Сашей случилось… Что это такое – спросить жену?

– Ладно.

Через двадцать минут я буду в кафе «Сладкоежка», встречаемся там…

– Что делать? – ошалело спросила Катерина.

– Мороженое есть, – разозлилась я на взбалмошную женщину. – Встреча у меня там с одним человеком, тоже заинтересованным в нашем деле. Теперь понятно?

– Понятно. Еду, – сказала она, хотела что-то добавить, но я положила трубку. Нечего теперь сюсюкать, действовать надо.

Фрейда поняла, что я собралась уходить, и демонстративно разлеглась на пороге, загораживая выход.

Пришлось перешагнуть через умную псину – нельзя было терять ни минуты.

Глава 3

Мода на закрытый рот

Когда я зашла в «Сладкоежку», друг Кораблева уже ждал меня за столиком возле окна, держа в руках, как было условлено, местную газету «Тарасов молодой». Хотя сам товарищ, надо сказать, был не слишком молодым, с небольшой бородкой и бросающимся в глаза загаром – этакий крепыш из вечных туристов, из тех, кто до конца жизни поет у костра песни под гитару.

Нет, никакой современный костюм с модной, дорогой рубашкой не мог скрыть человека, который при первой же возможности с радостью меняет весь свой прикид на рюкзак и штормовку и, посвистывая, уматывает вдаль «от жены, от детей».

– Занято, – буркнул Николай, заметив, что напротив него садится молодая девица, да еще смотрит нагло во все глаза. – Места, что ли, мало?

– А вот мало, – сказала я зачем-то. – Где хочу – там и сажусь, у нас демократия.

– Смотри-ка, демократия у нее.

Полно мест свободных, иди и садись. Я с незнакомыми женщинами последние пятьдесят лет своей жизни не знакомлюсь, – улыбнулся он невесело. – Вот в углу какие пацаны сидят, как раз из ваших.

– Что делать, если вы мне понравились, – продолжала я упорствовать. – И только вы.

– А если папку попросить, чтобы он задницу тебе надрал? Или уж самому?

– Лучше самому. Да ладно, это вы со мной по телефону сейчас разговаривали. Татьяна я.