Кошмар в мини-юбке

Он притих, также внимательно меня рассматривая, очевидно соображая, что делать дальше. Невольно мне подумалось, что внешность Аполлона соответствует его имени – высокий, широкоплечий, большие выразительные черные глаза, мужественное лицо, обрамленное длинными волнистыми волосами цвета воронова крыла до плеч. Густая борода придавала ему некоторое сходство с Христом.

– Пойдем домой, – обратилась я к Алине, таращившейся на меня.

– Девушка, как вы, собственно, в квартиру попали? – осторожно начал Аполлон.

– Дверь была не заперта, – беззастенчиво соврала я, всем своим видом давая ему понять – попробуй усомнись только.

– Вонючая шпионка! – вдруг заверещала Алина, бросившись на меня с кулаками. Я в два счета скрутила ее и, удерживая, сунула двинувшемуся было ко мне Аполлону под нос электрошок. – Стой на месте, подонок, или я прибавлю тебе живости парочкой разрядов!

Голубая искра, с жужжанием прогнувшаяся между контактами электрошока, поубавила в Аполлоне боевого пыла. Он сник и отступил, лепеча:

– Не смей трогать мою дочь, или я за себя не ручаюсь, не посмотрю, что ты женщина.

– Не посмотри, – подбодрила я его, оттаскивая брыкающуюся Алину к выходу.

– Если ты дотронешься до папы, я тебе такое устрою! – визжала девочка, извиваясь всем телом. Пропустив ее угрозы мимо ушей, я выволокла Алину на улицу, и тут она принялась орать во все горло, что ее похищают, звать на помощь и вырываться. Но прохожие не обращали внимания на ее мольбы. Одни ринулись прочь, желая побыстрее покинуть опасное место; другие, начисто игнорируя происходящее, продолжали идти мимо, будто зомби, и лишь один старичок с кошкой на руках попросил меня утихомирить ребенка, а то его любимица не выносит громких звуков.

– Радуйся, радуйся, потом поплачешь, – пообещала она мне.

Я дружелюбно улыбнулась ей, посмотрела наверх на окна квартиры Аполлона и заметила его самого, наблюдавшего за сценой внизу.

– Папка-то твой прямо-таки герой! Незнакомой тетке безропотно отдал свою дочь и даже не пикнул. Могу поспорить – он даже в милицию не позвонит.

Девочке замечание пришлось не по нутру.

– Да что ты вообще знаешь! – завопила она мне в лицо, краснея то ли от злости, то ли от стыда за трусость своего родителя. – Это из-за матери он стал таким. Она его затюкала.