Кошмар в мини-юбке

– Мы еще долго будем колесить по трущобам? – зло спросила Алина.

– Нет, не долго, – ответила я, глядя в окно на угрюмый урбанистический пейзаж.

Машину то подбрасывало на кочках, то она проваливалась в выбоины между ошметками асфальта. Вячеслав на чем свет ругал наши дороги. Время от времени я напоминала ему, что в машине, кроме него, находится молодая девушка с двумя детьми. Алина хмуро молчала, слушая наши переговоры, всем своим видом выражая бесконечное презрение ко мне, а Ринат не расставался со своим «геймбоем», позабыв даже, где он находится.

– Получай, монстр, получай! – срывалось с его губ неосознанно, и следом раздавалась победная компьютерная музыка.

И вот цель нашей поездки: похожее на небольшую крепость из белого кирпича здание охранного агентства «Пантера», где на втором этаже находился офис депутата Бузыкина Анатолия Ивановича.

– Я хочу в туалет, – сообщил мне Ринат, морщась и сжимая ноги.

«Вот еще проблема», – озадаченно подумала я и спросила:

– До дома не дотерпишь?

– Нет, не дотерплю, – жалобно скривился мальчишка.

– Я тоже хочу в туалет, – поддержала брата Алина, скорее чтобы досадить мне, чем по-настоящему желая этого.

Я посмотрела на Вячеслава.

– Не знаете, где здесь туалет?

– Не знаю, – ответил он, садистски улыбаясь. – В парке можно сходить в кусты.

Дети в один голос дружно запротестовали против кустов.

– Я не бомжиха какая, – гордо заявила Алина. – Сам гадь по кустам.

– Все, хватит, – прикрикнула я на них, – пошли за мной.

– Вы к кому? – спросил охранник на вахте, с удивлением оглядывая меня и детей.

– К Кузьмину, – ответила я.

– Вы договорились о встрече? – Охранник открыл журнал посещений и взял авторучку.

– Позвоните ему и скажите, что это насчет его дочери из школы, очень важно, – велела я охраннику.

С недовольной физиономией он набрал номер и передал мои слова невидимому собеседнику. Слушая ответ, охранник отстранил трубку от уха, чтобы не оглохнуть от воплей, доносившихся оттуда.

– Что конкретно вы хотите сообщить ему о дочери? Шеф сейчас очень занят.

– Я не могу такое передавать по телефону через чужих людей, – замялась я, – дело очень личное.

Охранник передал мой ответ в трубку и, отстранив ее от уха, со страдальческим выражением выслушал ответ.

Алина с любопытством смотрела мне в лицо, стараясь понять, что же происходит.