Кошмар в мини-юбке

Из слов Михаила я уяснила, что знакомая – хозяйка сети магазинов, бизнес-леди, которая сама добилась всего в жизни. Они познакомились благодаря какой-то сделке. Сотрудничество оказалось выгодным, и они осуществили несколько совместных проектов. Порывшись в пухлом органайзере, Михаил изыскал визитку своей знакомой и протянул мне.

– Вот, возьмите. Можете ссылаться на меня.

Повертев перед глазами визитку, я спрятала ее в карман джинсов и поблагодарила Михаила.

– Видишь! – торжествующе воскликнула тетя Мила, ставя перед нами тарелку с пудингом.

– Да, тетя, что бы я без тебя делала? – согласилась я, покорно принимая от тети блюдце с кусочком пудинга.

Мария Александровна заикнулась что-то о диете, на что моя тетя безапелляционно заявила:

– Мой пудинг – самая диетическая еда в мире. Молоко, рис и фрукты.

Спорить с ней – занятие бесполезное. Мария Александровна не без облегчения сдалась и с аппетитом уничтожила две порции пудинга за короткое время.

После пудинга я рванулась с дивана, схватив по пути с журнального столика каталог нижнего белья, однако тетя быстро пресекла мою попытку. Усадив обратно, она шепнула мне на ухо, чтобы я уделила внимание гостям, в особенности Михаилу. Я сдержалась только потому, что понимала – тетя страстно желает наладить мою, как ей казалось, бесшабашную и разгульную жизнь, обеспечить меня хорошим мужем, который бы соответствовал ее идеалам.

Наконец гости, преодолев сопротивление тети Милы, ринулись к выходу.

– Я провожу вас до машины, – вызвалась я добровольцем, облачаясь в джинсовый жакет, – времена нынче неспокойные.

– Нет, – почти выкрикнул Михаил, – спасибо, мы сами.

– Михаил, – укоризненно покачала головой Мария Александровна.

Взяв тетю Милу под локоть, я отвела ее в сторонку и тихо сказала, что ей следует остаться дома и задержать мать Михаила.

– Хочу поговорить с Михаилом наедине, – пояснила я. И тетя, само собой, с радостью согласилась мне помочь.

Вместе с Михаилом мы вышли из подъезда на освещенный фонарями дворик. Сумерки окрасили изумрудную листву тополей черным.

– Извините за эту дурацкую гонку… Так получилось. Я очень спешил, – промямлил Михаил, избегая моего взгляда.

– Уже извинила, – бросила я небрежно, – только знай, если будешь так гонять, обязательно нарвешься. Ясно?

– Ясно, ясно. – Михаил с хитрецой глянул на меня. – Слушай, я вижу ты из тех женщин, которые не торопятся под венец.