Красота требует жертв

Поэтому, вспомнив о хорошем воспитании, я старалась не вслушиваться в их оживленную беседу, касающуюся планов на будущее. Но голоса как будто настойчиво приглашали меня вслушаться в то, что говорилось. А дело-то как раз и шло о…

Не стану рассказывать вам, о чем они говорили. Я старательно пыталась ничего не слышать, пряталась, чтобы никто не подумал, что я тут залегла нарочно, но мой профессиональный интерес заглушал все доводы рассудка.

– Так ты считаешь, что я обязана это делать? – спросил женский голос, как мне показалось, очень взволнованный.

– А ты как думаешь? – Мужской голос не допускал возражений. – Вот так – будешь это делать, хоть застрелись!

Я уже хотела было возмутиться, но следующая фраза повергла меня в замешательство.

– И чем?

– Послушай, ты хочешь наконец-то стать богатой?

«Ага, – подумала я, – значит, не одну меня раздирает дикое желание неправедного обогащения… Впрочем, почему же неправедного? Может, это заезжий коммивояжер пытается втянуть в дело невинную женщину? Они всегда заявляют, что все сразу разбогатеют.

Правда, никто особо так и не разбогател, кроме главы этого многогранного маркетинга, но речи-то ведут именно о возможном переходе из слез в Крезы».

Взволнованная женщина помолчала, обдумывая, хочет ли быть богатой, и почему-то очень тихо, будто поняла, что я их подслушиваю, прошептала:

– Не такими способами…

– А какими? Пойдешь продавать косметику или гербалайф? Или станешь бегать по вагонам с газетками?

Значит, не «гербалайфщики» пасутся в зарослях боярышника, поняла я.

Раз, например, торговлю чудодейственным похудением он считает неприбыльным занятием, то предлагает ей что-то другое.

– Я не хочу этого делать, – настойчиво сопротивлялась женщина.

Может, этот мужчина предлагает ей продавать свое тело? Это дело, конечно, прибыльнее косметики, но я бы, например, не пошла на подобное ни за какие ковриги.

Между тем собеседники стали говорить тихо, почти шепотом, и я перестала их слышать. Потом ветки зашевелились, раздался сухой треск, и мужской голос зло произнес:

– Ну как знаешь… Пока.

Судя по звуку шагов, он удалился.

В кустах воцарилась тишина, а потом я уловила подавленные всхлипывания.

Видимо, у женщины, оставшейся там, было очень плохое настроение.

Я озабоченно потерла лоб, обдумывая, как же мне быть. По христианским понятиям я просто была обязана попытаться утешить несчастную, объяснив ей, что нельзя верить этому алчному волку и идти в проститутки.