Криминальный кураж

Не сказать, чтобы здесь было очень уютно, если честно. В маленькую, метра два на два, камеру было набито человек пять-шесть народу, и физиономии личностей доверия не внушали. А на меня они вообще так посмотрели… Но реплик бросать не стали: каменная рожа охранника действовала на них в качестве холодного душа.

Сидоренко был нешуточно потрепан. Джинсы походили на половую тряпку, правда, с бирочкой крутой фирмы. На лице красовалось багрово-синее пятно, оставленное чьим-то резвым кулаком. Волосы всклокочены, а на щеках – поросль рыжеватой щетины.

В глазах – паника и злость.

– Меня что, отпускают? – с надеждой поинтересовался Сидоренко. – Танюш, правда?

– Ну да, только дашь подписку о невыезде, – обрадовала его я. – Вань, ты в порядке?

– Н-ну… в душ очень хочется, – не стал кокетничать Сидоренко.

Я улыбнулась – в самом деле, в душе побывать ему не повредит.

Наконец все формальности были успешно завершены, и мы вышли к моей «девятке».

– А где моя машина?

– Неподалеку, на штрафной стоянке.

Ты хочешь ее забрать?

– Нет, – мотнул головой Сидоренко, поглаживая волосы, словно пытаясь привести шевелюру в порядок. Руки его заметно дрожали, выдавая охватившее парня нервное напряжение. – Я вряд ли сейчас смогу вести машину. Подбросишь?

– Само собой, – я распахнула дверцу своей «девятки» и предложила Ваньке садиться.

Он плюхнулся на сиденье, едва не запутавшись в собственных ногах, я заняла свое место, и мы поехали.

– Танечка, от меня ведь не отцепятся, – помолчав, трагично заявил Сидоренко.

 – Этот следователь на меня так взъелся! Слышала бы ты, как он меня допрашивал – того и гляди по физиономии надает. Ни одному слову не верил! Постоянно порывался унизить. И эта жуткая камера…

– Верю, – кивнула я, ободряюще улыбаясь. – Само собой, ты же его вчера сбил, как вражеский самолет. Вот он и бесится.

– И что мне теперь делать?

Вопрос прозвучал риторически. Ванька задумался, пытаясь отыскать в своем ученом мозгу ответ на него.

Я тоже молчала, следя за дорогой и злясь на ритмичные движения «дворников» по стеклу. В крышу машины барабанили крупные дождевые капли, словно ударник на дискотеке. Все вокруг было затянуто дождевой прозрачно-серой пеленой. Деревья казались тусклыми, будто в тумане, листья угрюмо свисали вниз. Птицы, которым такая погода тоже явно не доставляла радости, нахохлившись, сидели на ветках, не решаясь спрыгнуть вниз и позавтракать. Видно, боялись утонуть.