Кровавый коктейль

– У этих, новеньких с пятого этажа, может, и есть. Они вон, только квартиру купили, сразу евроремонт затеяли, – вмешался Николай. – Только кто ж нам даст?

– Я сам поговорю с ними. Заплачу – дадут часа на два, – бросил свое веское слово Константин.

– Давай, Костя, удачи тебе.

– Это в какой квартире?

– В шестидесятой, на пятом этаже. Крутые какие-то поселились. Может, у них и нет, это я просто подумал, что у таких должен быть.

– Посмотрим.

Костя вышел и минут через пять вернулся с видеомагнитофоном «Панасоник».

– Вопрос урегулирован. На два часа арендовал, – весело сказал он. – Денег дал – и все проблемы.

Через несколько минут, подключив видик к «Альфе», мы начали просмотр кассеты. Изображение было черно-белым, декодера у Калининых, разумеется, не было.

То, что мы увидели, нас потрясло. На диване у окна, зашторенного тяжелыми портьерами, навзрыд плакала Аня.

– Папа, что ты такого сделал? Почему мне сказали, что это все из-за тебя? За какое прошлое ты должен отвечать?

«Не позволяйте себе забыть прошлое», – мелькнула в моей голове подсказка магических косточек.

Я посмотрела на Николая: на расстроенном лице – недоумение. Вера Ивановна тихо плакала.

Гнусавый голос – словно говорящему зажали нос – за кадром проговорил:

– Твоя дочь, подонок, вернется к тебе посаженной на иглу и вдоволь наобщавшись с хорошенькими мальчиками. Ты это давно заслужил.

На этом запись кончилась.

Вера Ивановна плакала навзрыд, смахивал слезу Николай.

– Вера, ну ладно. Может, еще обойдется. Отдадим кассету в милицию. Они тоже искать начнут.

– Ой, что ж ты такого сделал, Коля?

– Да ничего я не сделал. Может, они меня с кем спутали.

– Николай Андреевич, вам обстановка, в которой находится Аня, ничего не напоминает?

– Нет, конечно. Что ж это за скоты, б…, такие? Чем им девчонка помешала?

– Похититель сказал, что всему виной ваше прошлое. Что вы об этом скажете?

– Что я могу сказать, если меня в Тарасове больше двадцати лет не было.

– Но ведь до пятнадцати вы жили в Тарасове. Может, в этот период произошло что-то, что посеяло зло в чьей-то душе?

Мне показалось, что в глазах Николая мелькнула тень догадки. На мгновенье буквально. Но он тут же попытался это скрыть, злобно огрызнувшись:

– В пятнадцать лет я еще в школу ходил. Лучший «дефектив», а вопросы дебильные…

– Ладно, не бушуйте.