Йети. Мистика

Ни один из органов, взятых у моих подопечных, не прижился у человека… После этого я стал не нужен, и мои подопечные тоже… А ведь это уникальный эксперимент! Я вывел уникальные особи… – профессор снова протер очки и тихо продолжил: – И их всех на Колыму, под Магадан, в какой-то Бутугычаг! Они ведь там помрут! Лучше бы меня туда отправили…

Профессор прошелся по комнате, затем снова заговорил:

– Хотя бы пару оставили! Столько лет труда – и всех на Колыму. Почему именно на Колыму?

– Потому что там урановые рудники, – предположил Джерри.

– Ах, вот оно что! Точно! Вы правы! Будут проверять действие радиации на них?! Вы должны их остановить! Это же негуманно! Прошу вас!

Белов, не выдержав напряжения, достал сигареты и закурил.

***

Тем же вечером Джерри арестовали в гостинице и выслали из страны. Об этом написали газеты. Фотография Джерри была напечатана на первой полосе центральных газет с жирным заголовком «Шпион».

Утром по дороге в больницу Павел Белов, который был не приучен начинать свой день с ежедневной прессы, случайно увидел снимок Джерри в газете, вывешенной на самом краю газетного лотка, прямо перед носом почтенных граждан.

Первое, что пришло в голову Павлу: шпион Джерри Хесман приходил в их больницу под видом корреспондента «Известий»… И как же он не догадался об этом?! Но затем Павел начал рассуждать логически, сопоставил факты. И в итоге дотошность ученого взяла верх. Он все чаще стал думать о питомцах Владыкина – о том, что нужно спасти плоды эксперимента, спасти труды многих ученых за долгие годы. И Павел решил уйти из больницы, прервав учебу в аспирантуре. Для этого он сказался больным и взял академотпуск.

Надо сказать, что Белов был сыном репрессированного врача и воспитывался в семье его близкого друга, профессора медицины, тоже известного хирурга. С детства Павел мечтал стать врачом и, несмотря на запрет, присутствовал на операциях, которые проводил отец, хотя был еще мал для таких дел. Но когда отец понял, что сын не просто увлечен медициной, а это его призвание, то даже позволил ассистировать ему.

Вскоре отца репрессировали, а мать скоропостижно скончалась от инфекции. Тогда Павла усыновил друг отца, дал ему свою фамилию и отчество. Так Павел получил шанс по окончании школы поступить в мединститут.

Позже он стал ассистировать и приемному отцу во время операций, но для себя решил, что будет специализироваться в психиатрии, чем несказанно его удивил.