Круто закручено. Дамские штучки

– О покойничке нашем что-нибудь рассказали? – поинтересовался Самойлов.

– О покойничке ни слова. Утверждают, что никогда его не видели.

Вошел Венечка.

– Нигде не нашли, – доложил он.

– Это ты про оружие? – спросила я.

Венечка утвердительно кивнул.

– Киллер какой-то темный пошел, газет не читает, – Мельников был явно недоволен поведением убийцы. – В газетах ведь ясно пишут, оружие надо бросать на месте преступления или в мусоропровод. А этот не бросил.

– Так у нас мусоропровода нет, – напомнила я.

– Мог бы на улице в мусорный бак бросить. Мусорные баки все проверили? – спросил он у Ярославцева.

– Вывернули, все обшарили – ничего нет.

– Вот видишь. То ли нам неграмотный какой-то киллер попался, то ли жадный – ствол пожалел. – Андрей посмотрел на коробку с конфетами и подвинул ее в сторону. Хорошо хоть, что он конфетами не увлекается… – Ты бы, Танька, что-нибудь перекусить сообразила. Эксперты уже уехали? – это он опять спросил у Ярославцева.

– Уехали, – подтвердил тот.

 – И тело увезли.

– Так что перекусить теперь самое время.

– Яичницу могу сделать, сосиски еще есть…

– Не стесняйся и не теряй драгоценного времени. Давай все, что найдешь. Оценим положительно.

Я отправилась на кухню готовить ужин вечно голодному Мельникову и его не менее голодным подчиненным. О чем они там дальше говорили, понятия не имею. А когда все было готово, позвала их на кухню. Кухонька у меня маленькая, но сама я есть сейчас не хотела, а они втроем как раз поместились возле небольшого стола.

Я выдала им большущую яичницу, сосиски, малосольные огурчики и буханку хлеба. Предложила еще макароны сварить, но от макарон они почему-то отказались. И напрасно, я готовлю очень вкусные макароны.

– Танечка, а ничего у тебя такого-эдакого не найдется? – спросил Мельников.

– Все Танька да Танька. А как дошло до чего-нибудь «такого» – сразу Танечка… – проворчала я.

– Так мы же не по злобе, мы любя, из великого уважения к твоей особе.

Ты у нас самая умная, самая красивая и, что немаловажно, самая добрая…

– Элементарный подхалимаж, – определила я. – Не поддаюсь я, Мельников, на него.

– Какой же это подхалимаж! – возразил Мельников. – Ты и сама знаешь, что добрая, умная и красивая. Что касается бутылки, так это же не для выпивки, а в качестве небольшого допинга. Для выпивки мы разве такой малостью ограничиваемся? А сейчас только для допинга, который обостряет мыслительный процесс.