Круто закручено. Дамские штучки

Широкие брови, крупный нос, четко очерченные губы…

Ох, кажется, знаю: это он вчера лежал на моей лестничной площадке! Ручаться, конечно, не могу, мертвый человек не всегда похож на свою фотографию. Но… что ж, надо проверить.

Я вышла в коридор и первую же проходившую мимо девушку попросила найти Вересова и сказать, чтобы он срочно вернулся в свой кабинет. А сама опять уселась за стол и уставилась на фотографию Чернова.

Вересов пришел очень быстро.

– Вы меня звали, Татьяна Александровна? Определились с чем-нибудь или как?

– Да нет, так сразу определиться довольно сложно, – не стала я обнадеживать клиента.

– К вашим услугам.

– Прежде всего мне хотелось бы встретиться с вашим техническим директором.

– Гм, – Вересов развел руками. – Боюсь, Татьяна Александровна, это сейчас невозможно.

– Его что, нет на работе?

– Да, понимаете ли… То есть вот именно, нет, – Вересов помялся и как-то неохотно произнес: – Сейчас его здесь нет.

– Но надеюсь, он будет сегодня?

– Думаю, что будет.

– Геннадий Валентинович, у меня такое впечатление, будто вы чего-то недоговариваете. Давайте откровенно: где ваш технический директор и как я могу с ним встретиться?

Вересову явно не хотелось сейчас говорить о техническом директоре. Он немного пожевал губы, поморщился и в конце концов решился.

– Понимаете, он сегодня не вышел на работу.

Когда человек не выходит на работу, тайны из этого обычно не делают.

– Это разве настолько необычно?

– Понимаете, Евгений Константинович человек пунктуальный. Он считает, что человек должен успевать выполнить все, что нужно по работе, в рабочее время. Поэтому Евгений Константинович всегда приходит на работу ровно в девять часов утра, а уходит домой в шесть часов вечера. Всегда. Понимаете, всегда.

– Странно… Рядовые работники, как вы недавно говорили, задерживаются, допоздна работают в лабораториях, а руководитель уходит.

– Это у него принцип такой. И потом: он всегда успевает сделать все, что должен, в рабочее время. Ни разу из-за него не было никакой задержки…

– Может быть, он заболел?

– Нет, не заболел, – Геннадий Валентинович, кажется, решил наконец-то быть откровенным до конца. – Дома его тоже нет. Жена звонила. Понимаете, вчера вечером он ушел из дома и до сих пор не вернулся. Жена очень беспокоится. И я, знаете ли, тоже беспокоюсь.