Куда уж хуже. Реквием заговорщикам (сборник)

Пришел к ней домой, а она, хотя должна была ждать меня, не открывает… На мои звонки вышла соседка и рассказала мне обо всем этом ужасе.

– У нее было кому похоронить?

– В том-то и дело, что я даже не знаю, кто занимался похоронами. Она приехала сюда недавно, и первый человек, которого она встретила на вокзале, был я.

– И что сказали соседи?

– Что она умерла от воспаления легких. В одночасье. Потом приехали какие-то люди, все организовали, заказали катафалк и похоронили ее.

– Наверно, родственники?

– Не знаю.

Я ничего не знаю. Мы с ней жили так, словно, кроме меня и ее, никого больше не существует. Вы понимаете меня?

– Конечно. Вас мало интересовала ее родня. Обычное дело. Вы жили с НЕЙ, я имею в виду, в ее квартире?

– Да. То есть нет. Словом, то у меня, то у нее, где нас захватывал вечер, там и оставались. И шутили еще, что живем на два дома.

– Если хотите, я поговорю с экспертом, который ее вскрывал, и сообщу вам точный диагноз, – сказала я и вдруг поняла, что разговариваю с мужчиной, который только что потерял любимую женщину.

Зачем ему слышать эти ужасные слова: «эксперт», «вскрывал»… Скоро я перестану ощущать чужую боль.

– Что это мне даст? – Он загасил сигарету и, спохватившись, вернул мне зажигалку. – Извините.

– Ничего. Вас подвезти?

– А вы на машине? – Казалось, он обрадовался тому обстоятельству, что у меня есть машина. – Да, подвезите меня, пожалуйста, а то я так и останусь здесь… Знаете, что мне больше всего хочется сейчас сделать?

– Наверно, увидеть ЕЕ.

– Правильно. Именно. Я бы разрыл могилу и заглянул туда… Я словно вижу все это… Ее там не может быть, в ней было так много жизни…

В машине он снова много курил. Когда мы въехали в город, он вдруг взял меня за руку и сказал:

– Послушайте, мне надо войти в ее квартиру… Вы не могли бы пойти со мной? У меня что-то с головой, мне кажется, что я войду сейчас туда и увижу ее… Я отблагодарю вас. Куплю духи, хотите?

– Хочу. Идемте.

Мы приехали в обычный тихий двор. Вик, так звали моего нового знакомого, привел меня на третий этаж девятиэтажного дома и принялся открывать своими ключами двери.

Их было три: первая – общая, соединяющая подъезд с небольшой площадкой, на которой располагались три квартиры, и еще две двери, ведущие непосредственно в квартиру. У меня мелькнула мысль, что я, возможно, принимаю участие во взломе чужой квартиры. Наверное, я просто не могу мыслить обычными категориями. Слишком подозрительна, слишком мрачно смотрю на жизнь.