Куда уж хуже. Реквием заговорщикам (сборник)

Думала почему-то про этого Вика, про его возлюбленную, но потом, ближе к утру, все-таки уснула. Проснулась очень рано, выпила чашку кофе, сделала зарядку, утомилась и снова уснула. Только на этот раз крепко. И проснулась лишь в полдень. Да и то от телефонного звонка. Схватила трубку и прижала к уху, не открывая глаз.

– Да, слушаю.

– Таня? Это Вик. Мне надо с вами встретиться.

– А что случилось?

– Понимаете, я тут кое-что нашел… Было бы лучше, если бы вы приехали сами, но не знаю, удобно ли это…

И вдруг я услышала какой-то глухой звук, словно кому-то нанесли удар или что-то тяжелое упало, а потом послышались короткие гудки.

Похоже, Вику не дали договорить.

Сон мой сразу же пропал. Мне бы не спеша полежать в ванне, позавтракать, да заодно и пообедать, пройтись по магазинам и потратить честно заработанные деньги, а я вместо этого собралась бежать, спасать практически незнакомого мне мужчину. Вряд ли это можно назвать профессионализмом. Скорее охотничьим азартом.

Но куда следовало бежать? На квартиру Евгении? Больше все равно некуда.

Я, умывшись и схватив яблоко, выбежала из дому, села в машину и уже через полчаса входила в открытую квартиру покойной Жени. В руке моей был пистолет. Но я и так чувствовала, что он мне не понадобится. Квартира была совершенно пуста. Все выглядело так же, как вчера, когда я метр за метром осматривала все вокруг. Но только сегодня в прихожей, рядом с тумбочкой, на которой стоял телефон, виднелась лужа крови, размазанная таким образом, словно Вик, которого, предположительно, ударили чем-то тяжелым или острым по голове, упал и его выволокли отсюда – настолько наглядны были следы преступления.

Я, предусмотрительно заперев за собой все двери этой наводящей ужас квартиры, принялась осматривать содержимое ящиков письменного стола, секретера, шкафов и даже туалетного столика. Я не обнаружила ни одного документа, ни одной фотографии, ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что здесь жила какая-то Женя. Я напрягла свою память и вспомнила ее фамилию (которая была написана на фотографии на кресте): Травина.

Судя по найденному мной нижнему белью и платьям, Женя Травина носила одежду 44?го размера, была высокая, худенькая и (если учесть фотографию на могиле) очень красивая. Лет ей было немногим больше двадцати.

Я вышла из квартиры и позвонила соседям. Дверь открыла женщина неопределенного возраста. Лицо в жирном креме, на голове разноцветные бигуди с торчащими из них острыми шпажками.