Лекарство от высоты

– Виталий Александрович, а чем занимаетесь вы? – спросила я.

– По образованию я инженер, но жизнь сложилась так, что пришлось заняться бизнесом. Как, впрочем, и Ивану. Поскольку ни инженер, ни физик (это я об Иване) в перестроечный период востребованы не были. Поэтому Иван основал торговую компанию, а я – компанию, реализующую газовое оборудование. Она носит название «Данко».

«Хм, «Данко». Златопольский называет свою компанию именем древнегреческого бога торговли, а его друг – именем горьковского романтического героя.

Хотя при чем здесь щедрость Меркурия? Насколько я помню, Меркурий всегда ассоциировался с хитростью и плутовством, но никак не с щедростью. Ладно, как назвали, так и назвали.

– Так, хорошо, Виталий Александрович, это все понятно. Теперь скажите, кроме вас и Златопольского, кто еще здесь с вами отдыхает?

– Здесь жена Ивана, виноват, вдова, его дочь Варя, Варина подруга, кажется, ее Василисой зовут. Еще коммерческий директор Леонид Чернохвостиков и телохранитель Слава.

– А что бы вы могли рассказать о каждом из спутников Ивана Борисовича? Как они между собой ладили или же, наоборот, не ладили.

– Ну, что я могу сказать по этому поводу, – в раздумье начал Гречанинников. – Вот, например, жена Ивана, Вероника, то есть вдова. Она несколькими годами моложе его. Ну, что еще… – Он остановился и вопросительно взглянул на меня.

– Виталий Александрович, меня в первую очередь интересует, какие отношения были между супругами Златопольскими? Были ли они такими, какими и должны быть между мужем и женой: доброжелательными, сердечными, теплыми, одним словом.

Когда муж и жена делятся друг с другом самым сокровенным, когда поддерживают друг друга. Вы меня понимаете?

– Да, конечно, я понимаю, что вы имеете в виду. Но в случае семьи Златопольских было как раз все не так… как должно бы было быть.

– То есть?

– Ну, то есть не были их отношения ни доброжелательными, ни теплыми, ни сердечными. Нет, когда-то, в самом начале, их отношения, скорее всего, и были такими.

Но ведь мы говорим о настоящем времени, так?

– Да, верно. Меня интересуют именно теперешние их отношения.

– Ну вот. А в настоящий момент, то есть до гибели Ивана, любви уже не было. Да что там любви! Не было даже элементарного желания разговаривать, общаться друг с другом.

– И сколько времени они так жили? Ну, не желая разговаривать друг с другом?

– Ну, лет семь-восемь, наверное. Нет, Татьяна, вы не поймите меня превратно.