Лихой поворот

Я поднялась на второй этаж и вошла в зал, в котором были распахнуты все окна. Несмотря на предпринятые профилактические меры, в воздухе чувствовался запах газа, который просто обязан был вышибить из граждан слезу.

Зал был полностью освобожден от зрителей, а музыканты вовлечены в бурные обсуждения, инициатором которых выступал человек лет сорока, с залысинами и карими, как у грустного щенка, глазами.

– …Больше не заикайтесь ни о каких ангажементах! – вещал он тонким голосом. – Впервые в этом прославленном зале произошел такой скандал.

Простите, но нам хочется работать при целых стенах и нетронутых окнах. А моя цель – дожить до пенсии без инфарктов и путевок в психушку.

– Да, но мы-то здесь при чем? – разводил длинными руками «Бакстер». – Какой-то придурок, которого мы никогда в жизни не видели, бросил шашку, а на нас валят!

Строгий дядя прикинул, что музыканты действительно не виновны в случившемся, махнул рукой и горестно произнес:

– Ладно, собирайте аппаратуру…

Он покинул поле боя, а я заняла его место.

– По-хорошему, надо бы вызвать милицию, – сказала я.

Музыканты подозрительно посмотрели на меня, но ничего не произнесли вслух.

– Меня зовут Татьяна, – как можно более доверительно сообщила я. – Пыталась догнать вашего обидчика, но он оказался хитрее, чем я думала. Короче, сейчас он уже далеко отсюда и смеется надо мной, да еще рассказывает об этом своим приятелям.

– Да уж, смеяться можно целый год и еще пару часов, – произнес черноволосый парень с широким подбородком и едва заметным шрамом возле правого глаза, придававшим ему беззащитный вид.

 – Такого позора мы еще не видели за все годы своей деятельности.

– Сколько же лет насчитывает ваша творческая жизнь? – спросила я.

– В этом составе – пять лет, – принял участие в разговоре молодой человек, внешностью очень напоминавший Евгения Петросяна, только худощавого и моложе лет на сорок. – Опыт большой, если хотите знать…

– Понятно, – кивнула я. – Так что же, милиция приедет?

– Нет, мы решили не поднимать шума.

– А зря. – Я взяла в руки ребристую банку цвета хаки, отброшенную в сторону. Из нее сильно несло запахом газа, чьи слезоточивые свойства уже не имели прежней силы. – Такие штуки на дороге не валяются, знаете ли.

Светловолосый парень, косивший под Бакстера, взял у меня из рук беззубую шашку и произнес, покачивая ее в руке:

– Такой экземпляр можно купить на базаре.

Я посмотрела ему в глаза.