Рокот полуяви: Великое делание

После таких речей Глеб вздрогнул, припомнив бессмертное произведение Булгакова. Однако времени, чтобы отдаваться во власть эмоций, не было – девушка уже начала творить своё таинственное волшебство. Не отрывая взора от нарождающейся луны, она протянула к ней руки, точно ловила невидимую бабочку. А потом её пальцы часто зашевелились – так нащупывают нечто тонкое, трудно ощутимое.

Глеб внезапно для себя услышал дрожание невидимых струн, сопровождающееся мелодичным перезвоном. А когда Веденея начала тянуть вниз пойманный луч, вместе с тем, как открывались запредельные просторы, необыкновенные звуки вкупе с неземными песнями проливались на сонный дворик самого простого домишки, какой только может быть в этом городе, в этой стране, в этом мире…

Воздух заколотился, задрожал – серебряной стрелой извне обнаружился лунный луч, вначале хрупкий, не толще ниточки, но через пару мгновений он принялся расширяться.

Продолжалось это считанные секунды, пока он не увеличился настолько, чтобы на него можно было взойти, как по мосточку.

Веденея первой поставила ножку на новообразованную тропинку.

– Идём! – поманила он лёгким движением головы.

– А? – растерялся Глеб.

– Не бойся, – улыбнулась звёздочка.

«Сказать-то вон как просто!» – подумал он, но ничего не произнёс вслух, пробуя заставить себя пошевелиться. Стопа его опустилась на твёрдую поверхность, стоило лишь перебороть страх и прекратить доверяться уму. Когда говорило сердце, очи его не различали опасностей, просто не видели никаких преград и препятствий.

Когда же говорил ум, он отрицал всё, что случилось этой ночью, отрицал существование лунных дорог, ограничиваясь только заученными догмами и правилами. Сердце – маяк, указывающий верное направление, ум – чулан, заполненный ежедневной информацией. Из чулана дальних путей не узреть.

Лишь выявил Глеб для себя эту закономерность, по сути детскую и бесхитростную, ноги сами запрыгнули на луч и понесли его следом за Веденеей. Всеобъемлющее восхищение распирало изнутри, душа рвалась наружу, распознав родное и милое.

И вдруг лунный путь затрясся, словно обвалилось что-то громадное. Глеб видел перед собой только вмиг исказившееся лицо звёздочки – гримаса страха вперемешку с гневным отрицанием заставила его сделать волевое усилие и обернуться. Конечно же, он не ожидал, что на краешек истаивающего лучика запрыгнул Игнат и, кое-как балансируя, стараясь не свалиться, бежит за ними.

– Уйди! Уйди! – замахала Веденея.