Рокот полуяви: Великое делание

Первое желание, которое кровавыми лепестками вспыхнуло в мозгу, подобрать увесистый камень и ударить Игната. Размозжить его слащавое трусоватое лицо, на котором тёмные буравчики глаз не прекращали источать озлобленность. Но эти эмоции, это – всё плотское, земное, ума незрелость, а он теперь вне Яви, на самом рубеже. Нет-нет, такое здесь недопустимо, здесь птицы-оборотни, здесь живописная природа, кто-то блаженные места счёл бы за рай. Нет, не пристало осквернять ненавистью подобные края; при том, что сама звезда до крайности невозмутима… но ведь она не шельмует, не врёт? Она же святая, окутанная сиянием, точно прозрачной тканью… нет, Веденея не такая!

– Меня послал он, – впервые с минуты совместного путешествия пролепетал Игнат.

– Кто он? – не выдержал Глеб, с трудом скрывая прорывающуюся наружу недоброжелательность.

– Он называет себя Гасителем, он носит странные очки, он научил меня видеть мир, он полубог… а может, бог…

Глеб удивлённо посмотрел на Веденею – мол, понимаешь, о чём он нам толкует?

– Всего лишь подлый змей, – не меняя позы, всё также наклонив головку, возразила звезда.

 – Гаситель звёзд – вот кто его начальник. Сущность, выползшая из тёмных кругов мироздания, из Праха.

– Но для чего? – спросил взволнованный Глеб.

– Он гасит звёзды, сошедшие с небес в мир человеческий, он поглощает небесный свет и сеет морок. Праху невыгодно, чтобы люди прозрели, стали просвещёнными.

Гасители – их немного, но они вербуют таких вот олухов, – она кивнула на Игната, – и приобщают их к тёмному делу.

– Игнат, зачем?

– Он одержим, – просто и коротко объяснила Веденея. – Гаситель прельстил его разум. Нужно сопротивляться влиянию зла, только так можно обрести свободу.

И тут Игнат «взорвался».

– Да что вы понимаете, чёрт вас дери! Что вы – вы! – понимаете? Я его знаю с тринадцати лет! Он спас меня, избавил от умопомешательства! Кто вы такие, чтобы выносить свои долбаные суждения по поводу его и по поводу меня? А, Глеб? Где ты нашёл эту деваху? Кто она такая?

Глеб стиснул зубы, чтобы не поддаться на явную провокацию.

Веденеей можно было лишь восхищаться – её стать, уверенность, невозмутимость, готовность молниеносно принимать решения – всё это отчётливо прослеживалось при одном беглом взгляде на неё.

Игнат неожиданно расплакался.