Любительница острых ощущений

– Ольга, скажите, та девушка в магазине – ваша знакомая?

– Нет, просто Тане показалось, что именно она приносила ей в подвал еду, вот дочка и сорвалась.

– А раньше с ней такое случалось?

– Истерика-то? Да, периодически ей что-то напоминает о тех страшных днях, и происходит нечто подобное. К счастью, в последнее время все реже и реже… Не думаю, что та девушка причастна к похищению. Скорее всего, Танечка обозналась.

– Я не обозналась! – вдруг вмешалась в наш разговор девочка.

– Дочка, я думала, ты заснула.

 – Ольга оглянулась на приоткрытую дверь в кухню.

– Нет, мне что-то расхотелось спать. – Таня вошла в кухню и села за стол. – Я все время про ту тетеньку думаю. Вдруг она тоже меня узнала? Я в кино видела, что свидетелей убивают!

– Это кино, дочка, там все не так, как в жизни. Но даже если это именно та женщина, вряд ли она тебя узнала. Ты ведь выросла, – Ольга погладила дочку по голове. – Да и не посмотрела она даже в нашу сторону.

– Мне показалось, что она ничего и никого вокруг себя не видит.

 – Я вкратце рассказала о том, что произошло на парковке.

– Я узнала ее сначала по голосу, а потом и по лицу. Только у нее раньше волосы были темные и короткие…

– Вот видишь, Таня, не так уж эта женщина похожа на ту…

– Похожа, – заупрямилась девочка, – я ее ни с кем не перепутаю!

– Не было печали, – вздохнула Ольга. – Танюша, прошу тебя, забудь о ней!

– Это будет непросто, но я попробую, мамочка, – пообещала ей девочка.

* * *

История этой семьи задела меня за живое. Люди, похитившие несколько лет тому назад ребенка, пусть с опозданием, но должны были за это ответить. Я задумалась: есть ли законный способ наказать киднепперов спустя четыре года? Если бы Захаровы заявили в правоохранительные органы о похищении хотя бы после того, как преступники, получив пять миллионов, вернули им девочку, еще можно на что-то надеяться. Будучи юристом, я знала, что срок давности по этой статье равен сроку максимального наказания, в данном случае – десяти годам.

Но родители Тани так обрадовались, что она жива и на первый взгляд здорова, что спустили все на тормозах, совершив при этом большую ошибку. Впрочем, осуждать их за это было бы трудно. Что сделано, то сделано. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что по прошествии четырех лет у Захаровой вряд ли возьмут заявление о похищении дочери, даже несмотря на то, что срок давности еще не прошел.