Мечта пирата

Давайте лучше уплывем отсюда.

– Женя, – обиженно воскликнула тетя, – я хочу посмотреть! Я в первый раз такое вижу, а ты не даешь все разглядеть! А сама на своей работе…

– Ладно, – оборвала я ее в очередной раз, – давай посмотрим.

И тут со стороны разграбленного теплохода послышался усиленный рупором голос моего знакомого следователя, который требовал, чтобы яхта встала на якорь, и сообщил, что у него есть намерение кое-кому из присутствующих на ней задать пару вопросов. По лицу Льва Владимировича пробежала тень.

В глазах читалась растерянность. Он посмотрел на нас и с недоумением буркнул:

– Что это означает? Какое мы имеем отношение к тому, что у них там произошло?

Я невинно пожала плечами, демонстрируя полное неведение, а тетя Мила сначала исподтишка глянула на меня, затем предположила:

– Может, они думают, что мы по пути видели кого-нибудь подозрительного? Там ограбление было. Я по телевизору смотрела.

– Мне наплевать на их трудности, – едко заметил владелец яхты и добавил, глядя на теплоход: – Обещаю, у них будут проблемы с начальством.

Я не какая-то там шантрапа. Они просто еще не знают, на кого напали.

Тем не менее, несмотря на все эти слова, яхта встала на якорь, а суровый Степан отвез нас с Львом Владимировичем на спущенном с яхты небольшом катере к теплоходу. Там Лев Владимирович сразу сцепился со следователем. Он угрожал Земляному всяческими гонениями, но тот оставался до конца невозмутимым. Вежливо выслушал все упреки, достал из кармана записную книжку, написал телефон начальника УВД и протянул вырванный листок владельцу яхты.

– Что это? – насторожился Лев Владимирович.

– Телефон моего непосредственного начальника. Выскажите ему все свои претензии. Либо изложите их на бумаге и отнесите в дежурную часть, – устало ответил Земляной и пригладил седеющие волосы. Облаченный в легкий серый костюм, голубую рубашку, темный галстук и остроносые туфли, он выглядел крайне озабоченным и занятым человеком, которому некогда выслушивать всякий бред неизвестно от кого.

Серые глаза следователя буравили меня. Было ясно: добром это не кончится.

– Я буду жаловаться в прокуратуру, – осторожно пригрозил Лев Владимирович. Ему было крайне неуютно в тени фигуры высокого широкоплечего следователя.

– Это ваше право, – равнодушно ответил Земляной, – вы, кстати, можете быть свободны. Пожалуйста, покиньте место преступления. Попрошу задержаться только вас, Евгения. У нас, несомненно, найдутся общие темы для разговора.