Медовый месяц под прицелом

– Я хочу есть и спать, – признался мне малыш, потирая кулачком свои красные от слез глаза.

– Придем домой, пообедаем, и ты ляжешь отдыхать, а вечером я буду учить тебя некоторым приемам. Договорились?

– Да, – заулыбался Егор.

Глава 3

– Все-таки хорошо оказаться дома, – с довольным видом сообщил Егор, едва мы переступили порог панкратовской квартиры.

– Да, наверное, – согласилась я с малышом. – Егор, а ты что есть-то будешь? А то глупая тетка из деревни совершенно не представляет, чем кормить молодых людей твоего возраста.

– Если честно, то я уже перехотел есть. Это с испугу вроде проголодался, а когда отлегло, то и есть расхотелось. Ты мне лучше сок выжми.

– Из памелы? – улыбнулась я.

– Не-е-е, – протянул Егор. – Я не люблю этот фрукт, это я так, чтобы поиздеваться над тобой. Но ты оказалась теткой что надо, поэтому я больше не буду тебя проверять. Ты мне подходишь. Думаю, что и моему папе ты тоже подойдешь. Надо будет покумекать с ним на эту тему, – многозначительно произнес Егор.

– Давай не будем торопить события, – предложила я. – Мы с твоим папой все же родственники, поэтому нам нельзя жениться, иначе плохо будет.

– Да какие вы родственники… – отмахнулся от меня Егор и ушел к себе, оставив меня посреди комнаты в некоторой растерянности.

Я пошла на кухню выполнять заказ малыша. В голове крутились совершенно ненужные мне сейчас мысли, которые зародились еще прошлым вечером.

Но тогда еще я смогла отвлечься, а сейчас, после слов Егора, они вернулись снова.

«Женя, прекрати мечтать, – ругала я себя. – Панкратов-старший, несомненно, очень привлекательный мужчина. Он был бы таким, даже не имея столько денег, но ты при своей работе просто не имеешь права надеяться на что-то. Женя, ты прежде всего – телохранитель, а уж потом – женщина, со всеми желаниями, присущими ей. Мужики любят слабых женщин, им нравится их оберегать, а ты сама кого хочешь можешь спасти.

Сила женщины заключается в ее слабости, но это, Женя, не про тебя». Так я уговаривала себя, пока делала сок для Егора.

Когда от двух сочных апельсинов осталась одна кожица, я подумала, что сок готов и пора нести его мальчику.

Егор непривычно тихо сидел в своей комнате. Я даже немного забеспокоилась, но, когда открыла дверь детской, поняла, в чем причина: мальчик мирно спал, свернувшись клубочком посреди огромной кровати.