Меховое дельце

Сие было сказано с такой гордостью, как будто этот Мишутка является сыном самой Аллочки.

– Алиментов по исполнительному листу мой муж, конечно, не платил…

Нехороший человек.

– …а просто высылал деньги по почте…

Хороший человек.

– …столько, сколько считал необходимым, чтобы его первая семья ни в чем не нуждалась и у сына было абсолютно все. Вот.

Ясненько.

– Я, разумеется, не возражала никогда. Разве я могу возражать или спорить с Леней? Он авторитет для меня. И всегда был им. Но в моей душе не было и нет места ревности, вы не подумайте чего.

Сударыня, мы, кажется, условились: я вообще не думаю.

– Мы даже вместе навещали изредка Ленину первую семью. Чаще он ездил один, конечно. Но мы наезжали с подарками и гостинцами, а сын гостил у нас во время каникул.

Идеальная, однако, семья у этого Серегина – с двумя женушками и одним дитенком.

– А отпуска, – Аллочка мечтательно возвела голубые глазки к потолку в художественных разводах, – мы проводили на Канарах, в морских круизах или туристических поездках по экзотическим местам.

Рада за вас, мадам.

Серегина вдруг всхлипнула. Плавный такой переход: от восторженно-мечтательного настроения – к печальному.

– Вы даже представить себе не можете, как мне тяжело!

Ну почему же, могу. От Канар тяжело так сразу отказаться.

Аллочка встала, прошлась по комнате. Действительно, что ли, переживает?

– Принести вам воды? – спросила я на всякий случай.

Мадам помотала головой. Вздохнула. Ну, как хочет. Мое дело – предложить, ее – отказаться.

Немного успокоившись, Серегина вернулась на свое место. Губы, правда, дрожат, и глаза на мокром месте, но в целом – разговор можно продолжить. Я попросила свою собеседницу охарактеризовать людей из окружения Леонида Павловича.

– Вы полагаете, что это мог сделать кто-то из знакомых мужа?

Что – «это»? Неужели мадам уже похоронила своего благоверного?

– Алла Викторовна… – нет, надолго мне терпения все-таки не хватит, – …во-первых, о судьбе вашего мужа нам ничего не известно.

– Но… как же… прошло столько времени…

Определенно, вы что-то знаете, милая леди. Значит, ищем труп? Как пожелаете, вам виднее.

– Так вот, – продолжила я, – во-вторых, мне необходимо узнать как можно больше о каждом человеке, с которым сталкивался Леонид Павлович.