Меня не проведешь

Мои философствования были прерваны звонком в дверь, и я возымела счастье познакомиться с Андреем Сергеевичем Чернецовым.

Признаться, сначала наш разговор не клеился. Он недоуменно оглядел мою стройную фигуру, и, как мне показалось, у него возникло желание удалиться столь же внезапно, как он и появился.

В душе моей всегда в подобных случаях возникало справедливое негодование, сменяющееся острым желанием доказать, что я отнюдь не лыком шита. Я достаточно сурово ответила на его недоуменно-беспомощный взгляд и пригласила сесть.

Поняв, что все мосты сожжены, Рубикон перейден и ему не вырваться из моих цепких объятий, он присел на краешек кресла и протянул:

– Вот, значит, как…

Потом, все-таки сообразив, что это он пришел ко мне со своими нуждами, а не я, бессовестная и развратная девица, заманила его к себе, он стал довольно вежливым, улыбнулся и изрек:

– Я не ожидал, что вы так юны…

– Я не юна, – оборвала я его снисходительную улыбку со всей возможной холодностью, – я вполне взрослая, смею надеяться, умная леди в самом расцвете творческих сил и возможностей.

Посему давайте оставим комплименты и приступим к делу. Поскольку, как я предполагаю, вы пришли ко мне именно по делу, а не затем, чтобы расточать дифирамбы моей юности и красоте.

Наверно, я переборщила с излишней суровостью тона, потому что мой гость сразу съежился и сполз на край кресла окончательно. У него был очень длинный нос, и настроение хозяина он отражал потрясающе точно.

В данный момент этот самый нос опустился почти к подбородку и выглядел как провинившийся школьник.

– Понимаете, Танечка, дело в том, что я не до конца уверен, что дело мое стоит вашего рассмотрения, – вздохнул Чернецов.

– Ну, уж раз вы пришли, давайте поговорим, – сказала я помягче, – тогда и будем решать, стоит оно того или нет. Считайте, что я психоаналитик или священник.

– Хорошо, – улыбнулся он благодарно.

Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что ему просто не с кем поговорить.

Вот он и решил найти во мне внимательного слушателя, на которого можно перевалить часть груза собственных проблем.

– Так вот, – начал он, посмотрев в окно отстраненным взглядом, – я очень люблю свою жену. Но в последнее время… – Он запнулся, как будто нечто мешало ему сосредоточиться или, напротив, это нечто не позволяло ему стать со мной до конца откровенным. Он явно боялся быть непорядочным в чьих-либо глазах.