Месть ей к лицу

А ты уверен?

– В чем? – не понял Костя.

– В том, что это все так и есть на самом деле?

– Более чем уверен. У меня на него толстое досье. А один из эпизодов его криминальной деятельности даже зафиксирован на электронном носителе. Сцена передачи товара и получения денег, сам снимал. Очень крупная партия героина, – гордо произнес Константин и откинулся на спинку сиденья.

– Давно? – заинтересовалась я.

– Да месяца два назад, – ответил он.

– И что же, до сих пор не воспользовался?

– Татьяна, я что, похож на самоубийцу? Это видео – так, для коллекции, навряд ли я когда-нибудь рискну его использовать.

Ни в качестве материала для статьи, ни в качестве… ни в каком ином качестве, – не стал уточнять он.

– А что будет, если попытаться? – не унималась я.

– Что будет? – Костя криво усмехнулся. – Смертельный выстрел в сердце, после контрольный – в голову, а потом уже ничего не будет, совсем ничего.

Кажется, я уже слышала раньше эти слова…

– Ты хочешь сказать, что на Баклана работает человек, который постоянно выступает в роли ликвидатора?

– Да, именно это я и хочу сказать.

Только я понятия не имею, что это за человек, если тебе это интересно. Знаю только, что он стреляет из разных пистолетов, и стреляет всегда одинаково. В сердце, потом в голову – за последние два года таких убийств было шесть.

Шесть… Я задумалась, совершенно забыв о том, что мой кофе безнадежно остывает. И наконец решилась:

– Послушай, Костя, продай мне эту запись.

– Продать тебе запись? Зачем? – не понял он сперва, но потом, сразу догадавшись, удивленно поднял брови: – Да ты что, с ума сошла?

– Не знаю.

Продай. Сам же говоришь, что она у тебя лежит без дела, а ведь ты сильно рисковал, когда все это записывал. Неужели не обидно, что такой труд останется неоплаченным? – попыталась я пробить Ломова на жадность.

– Да не в этом дело! Я ж тебе говорю, что с ним лучше не связываться, – горячился Костя. – Тебе что, жить надоело?

– Не надоело, и умирать я в ближайшие лет сорок не собираюсь.

– А придется, если решишься на это дело, уж поверь мне.

– Поверить тебе? А тебе уже приходилось? – попыталась я перевести тон на более шутливый, однако Ломову, похоже, сейчас было не до шуток.

– Послушай, ты помнишь, в каком состоянии тогда, несколько месяцев назад, нашел меня твой… друг, кажется, или кем он там тебе приходится.

– Да, хороший друг. Конечно, помню, Костя, такое быстро не забывается.