Между завтра и вчера

– Валю, – ответила я, подозревая, что просто назвать имя будет недостаточно.

– Нет таких, – последовал вполне ожидаемый ответ.

– Как нет?! У меня записано, что она живет в квартире номер сорок семь, – еще раз сверилась я с цифрами под звонком, подозревая, что мой собеседник может следить через глазок. Поэтому я тщательно придерживалась выдуманной легенды.

– Не живет тут никакой Вали, шастают всякие, от футбола отрывают, – ворчливо забубнил себе под нос мужчина и зашаркал обратно в квартиру.

– Постойте! Но я же была у нее в гостях. Мы с ней в одной школе нашей двадцать пятой учились! – воскликнула я.

– Тоже мне удивила! – отозвался мужчина, но с уходом повременил. – Здесь все в ней учились! Не в сорок вторую же топать за три квартала?! – Он опять вернулся к двери. – Я в этом доме уже двадцать семь лет живу, первым получил ордерок, как герой труда. Всех в подъезде знаю. А Валя у нас одна, точнее уже не Валя, а Валентина Петровна, важная птица сейчас, в управе работает! С мужем разбежалась и вернулась обратно на свой третий этаж! – Мужчина щелкнул дверным замком и высунул нос с любопытным глазом.

– Здравствуйте, спасибо. Я, наверное, этажи перепутала, столько лет не была… Хотела время в родном городе с пользой провести, поднять старые связи. – Я постаралась улыбаться как можно шире. – Хотя теперь понимаю, что, может быть, и глупая эта затея. Валентина развелась, как вы говорите, наверное, расстроена, ей не до встреч…

– Оно смотря как глянуть, может, кому из вас и польза вылезет.

Вон Валька по разводу дом себе шикарный оттяпала в пригороде. Так что не больно-то и горюет. Ты ее и не застанешь тут, наверное, она все больше там бывает… Хотя я думаю, что это она разводом прикрывается, а на самом деле гребет лопатой наши денежки в своей управе, взяточница! – В порыве возмущения он пошире распахнул дверь. Как я и предполагала, моим собеседником оказался дедуля лет восьмидесяти, его седые волосы, обрамлявшие аккуратную круглую лысину, плавно переходили в пушистую бороду и усы. На ногах у него пузырились в районе колен тренировочные штаны, под мышкой была зажата газета, дополняли образ стоптанные на задниках тапочки. Однако взор у пенсионера был живой и любопытный, я даже подумала, что он и рад, что я оторвала его от просмотра телевизора.

– Да что вы говорите?! – покачала я головой.

– А я что, я как все, я же не дурак и не слепой, чтобы ничего не замечать.