Любовница года

Это если бы Смирнов был убит, тогда еще… А смирновские вместе с боссом с праздника в сауну поехали и там так отдохнули, что их вместе с хозяином банная прислуга по домам развозила.

– То есть сам Смирнов был в тот вечер никакой?

– Ну да. Поэтому я и говорю, исполнитель – скорее всего, нанятый. Но единственный мотив – у Смирнова. Поэтому мы и задержали его… до выяснения.

– А с выяснениями пока…

– С выяснениями пока никак.

– Кого опрашивали?

– Да всех почти. Жен, любовниц… правда, смирновскую любовницу не вызывал пока, она болезнью мотивирует.

– Некрасивая?

– Ну да, наверное.

– А эту, что первое место заняла, ее опросил?

– Ее опросил. Но мог бы и сам написать. «Не знаю», «не помню», «не видела», «не слышала». В виновность Смирнова не верит, кто может быть заказчиком, не знает. Вообще должен сказать, девушка не очень разговорчивая. Сейчас у матери живет, из артемьевского дворца переехала. Наверное, поэтому такая грустная.

– А жены что говорят?

– Да, похоже, обе рады.

– Неужели?

– Хочешь верь, хочешь нет, а впечатление складывается именно такое. Смирновская, так та прямо открытым текстом говорит: «Так ему и надо, кобелю несытому». А артемьевская внешне вроде бы и в печали, но глазки горят – наследство у мужа, похоже, неплохое. Чай, тоже натерпелась, бедная. Смирнов, тот хоть просто по бабам бегал, а у Артемьева, по слухам, еще и характер был… тот еще. Да что я тебе рассказываю, вот дело – садись, читай. А я пока бумагомаранием займусь, столько форм приходится заполнять, работать некогда.

Я взяла дело и устроилась у окна.

Первым номером шел протокол допроса жены Артемьева, Натальи, все содержание которого можно было уместить в одной фразе: «Я не я, корова не моя». Про конкурс красоты она слышала, но кто в нем участвовал и какое касательство к этому мероприятию мог иметь ее муж, она не знает. С Игорем Смирновым она знакома, но не близко, видела его редко и какие претензии тот мог иметь к мужу, предположить не может.

С охранниками мужа тоже особо не контактировала, разве что когда ездила куда-то вместе с мужем на его машине, тогда их сопровождали. Но никаких посторонних разговоров при этом не происходило, и мог ли кто-то из охраны затаить зло на мужа, она не знает.

В общем, документ оказался на редкость емким и содержательным.

Приблизительно то же стояло в протоколе допроса Ирины Смирновой, с той только разницей, что тон высказываний был весьма резким и агрессивным.