Моя любимая девочка

Хотя ее тоже терпеть не мог, это я точно знаю. Они часто ругались.

– Дети есть у них?

– Есть, – мрачно сказал Коротков. – Мальчик. Только он чаще у матери ее или сестры.

– Значит, у убитой есть сестра и мать, – вслух уточнила я.

– Ну да. Да какое это имеет значение! – начал заводиться Коротков. – Вы лучше убийцу найдите!

Я окинула его выразительным взглядом и отчеканила:

– Вообще-то я еще не сказала, что стану искать убийцу! Познакомившись с вами, я пришла к выводу, что вы и впрямь человек несдержанный, к тому же недавно поссорились с убитой, так что, может быть, не зря вас подозревают, а?

Коротков застыл с раскрытым ртом, не зная, что ответить.

Тут поспешил вмешаться Веселовский, вид которого в последние минуты свидетельствовал о том, что он уже и сам не рад, что взялся помочь своему непутевому другу.

– Таня, Таня, – заговорил он, – Виталий просто измотан, он боится, пойми, пожалуйста, его состояние! Он никого не убивал, за это я могу поручиться, лично!

– Никого не убивал! – вторил ему Коротков, который, кажется, перепугался, что я сейчас плюну и уйду.

 – Вы меня простите, пожалуйста, э-э-э… Забыл спросить, как вас зовут?

– Зовут меня Татьяна Александровна, фамилия Иванова, – сухо представилась я. – И хочу сразу расставить все точки над «i». Если я берусь за дело, то довожу его до конца. Своего клиента не бросаю и не подставляю. Информацию личного характера, которую он мне предоставляет, не разглашаю. Но к себе требую уважительного отношения. Не допускаю высокомерного и грубого тона, а также указаний, как мне вести расследование.

Расценки мои вам уже известны от Альберта, присовокупите к ним еще и текущие расходы. Расчет за каждый день. Я также не выполняю функций адвоката – я устанавливаю истину. Так что если выяснится, что убийца все-таки вы, не обессудьте: я передам вас в руки властям. Таковы мои условия. Если вы с ними не согласны, я немедленно уезжаю по своим делам и тут же забываю о вас навсегда!

Я говорила очень спокойно, но холодно, твердо и четко, чеканя каждое слово.

После моей тирады повисла тишина. Коротков и Веселовский притихли, наконец Виталий Владимирович уныло произнес:

– Простите, Татьяна Александровна, я все понял. Я… Это… Прошу, чтобы вы все-таки все расследовали. Расчет на сегодня получите у Альберта, мы потом с ним сочтемся.

– А завтра? – уточнила я.

– А вы что, за один день все не узнаете? – шепотом спросил Коротков и опустил глаза.

– Нет! – не удержалась я от злорадного тона.