Музей неживых фигур

Я подошла к столу и оглядела имеющийся в буфете ассортимент. Полки с едой выглядели весьма скудно – то ли все съели студенты, то ли кормить тружеников искусства здесь не любили. Мне совершенно не внушал доверия неведомый салат в маленькой стеклянной пиале и явно несвежая плюшка с неизвестной начинкой. Компот покупать тоже не хотелось. Может, чай или кофе у них имеется, в меню написан только прейскурант на хлебобулочные изделия и салаты. Я пробежала глазами список блюд – видимо, загадочный салат именуется винегретом, еще чисто теоретически продается «мимоза» и «крабовый».

Вторые блюда на сегодня – макароны, супы даже в перечне отсутствуют. Из выпечки – рогалик с творогом и пирожки с картошкой и капустой. Надо же, есть и йогурт с ряженкой, может, затерялся где-то в холодильнике…

Я подошла к пункту выдачи продуктов и поздоровалась с высокой женщиной в светло-голубом халате. Та на мое приветствие не ответила – интересно, они всех работников подбирают таких неучтивых? – и коротко буркнула:

– Говорите, что вам.

– Какао, – брякнула я первое пришедшее в голову.

– Какао закончился, – объявила продавщица. – Все, что осталось, на витрине.

– Чай у вас есть? – поинтересовалась я.

– Черный, двадцать рублей, без сахара, – отрапортовала женщина. – Еще что?

– Шоколадку. – Я кивнула на дешевую плитку с надписью «арахис и фундук». Продавщица со стуком опустила на стол одноразовый стаканчик, швырнула рядом пакетик черного чая и махнула рукой в сторону:

– Кипяток там.

Семьдесят рублей.

Грабеж средь бела дня, подумала я, отсчитывая мелочь. Бедные студенты, как на них здесь наживаются! Да в любом магазине то, что я заказала, стоит раза в два дешевле! И как только Светлана здесь учится? На ее месте я бы сразу ушла, взять хотя бы эту ужасную контрольно-пропускную систему с отвратительной вахтершей…

Я рассеянно взяла стакан и набрала горячей воды. Со стаканчиком в одной руке и шоколадкой в другой я отошла от стойки и огляделась вокруг. Столовая почти пустовала – занято было столика три, за одним сидели двое парней лет по восемнадцать, наверно, старшекурсники.

Я сразу подумала, что они либо учатся на ювелирном, либо занимаются резьбой по кости. Что говорить, на художественной вышивке или кружевоплетении лицам мужского пола делать нечего. Ну или иконописцы – тоже вполне подходит.

Я направилась к столикам подальше от пункта выдачи блюд – не хотелось сидеть поблизости от недружелюбной продавщицы.