Музей неживых фигур

Но если вы вдруг поступите к нам и что-то не получится, всегда можно перейти на роспись ткани или кружевоплетение. Туда поступают абсолютно все, с рисунком и живописью помогают преподаватели, а мастерству нетрудно научиться, главное – усидчивость. Но вы не думайте, что я принижаю остальные факультеты – например, я просто в восторге от работ на кафедре художественной вышивке, там такие вещи можно научиться делать, глаз не отвести.

– Я как-то больше миниатюрой хочу заниматься, – заявила я. – Мне нравится все, связанное с иконами.

Вы ведь настоящие иконы пишете?

– О, до икон еще далеко! – улыбнулась Светлана. – Если вам интересно, я могу показать некоторые задания. Орнамент вы видели, вот первые работы, я их все фотографировала…

Женщина достала мобильный телефон – практически такой же модели, как у ее мужа, – и показала мне фотографию белого листа, на котором черной тушью были нарисованы контуры фигуры какого-то святого с бородой, правда, без лица и нимба.

– Это калька, – пояснила Светлана.

 – На первом уроке по мастерству нам давали несколько тонких листов, на которых изображены в графике Христос, Георгий Победоносец и Николай Чудотворец. Мы должны были через кальку тонкой кистью обвести очертания одежды, все складки, голову, руки и ноги. Лица и нимбы рисовать нельзя – кажется, Ксюша принесла кальки с лицами, так Роман Александрович отругал ее, сказал, что без особых знаний получается карикатура. Таких калек надо выполнить как можно больше – минимум по десять-пятнадцать штук.

Она показала мне следующий снимок.

– Это рисунок карандашом. – Я увидела нарисованный тонкими линиями подсвечник с тремя свечками и узорами. – Надо перерисовать с образца без линейки, чтобы все линии были как на заданном рисунке. Вот это работа с цветом, – на следующей фотографии был изображен геометрический орнамент темно-синего, приглушенно-зеленого и кирпично-красного цвета. – Надо перерисовать узор в большем формате, дорисовать его на длину альбомного листа, а потом подобрать гармоничную цветовую гамму.

Вот этот образец в строгих оттенках, еще надо было сделать в радостных цветах и спокойной гамме.

– Да, сложно, – кивнула я головой. – Долго сидели над каждой работой?

– Очень, – кивнула Светлана. – Хоть я и училась в Париже на художника, не могу сказать, что мне учеба дается проще, чем остальным. Скорее всего, у меня другое отношение к каждому предмету.