Музей восковых фигур

Оно делало изгибы строгой геометрической фигуры. В спустившейся на землю темноте истинные очертания дворца едва угадывались. Затем ночные путники оказались в длинном холле с высоченными потолками, с которых почти до половины свисали огромных размеров люстры. Внутренность помещения ослепляла роскошью отделки и удивляла фантазией, с которой мастера трудились над убранством.

Юная Мари, задрав голову, с восхищением смотрела на великолепие дворцовых сводов, следуя за своим хозяином.

Открылась одна из боковых дверей, и доктор с помощницей очутились в небольшом зале.

Вскоре навстречу скульптору вышел человек, при виде которого Куртиус ахнул.

– Монсеньор! – с благоговением произнес он. – Какой чести удостоен обыкновенный скульптор… лицезреть столь священную особу!

Это был герцог Ришелье, дворцовые интриги которого имели далеко идущие последствия для Франции.

– Доктор Филипп Куртиус, я хочу предложить вам сделать фигуру «Спящей красавицы» с женщины, которая избрана его величеством как красивейшая из смертных.

Что за юная особа прибыла с вами?

Скульптор засуетился.

– Это моя помощница, Мари Страсбург. Она сирота, отец ее был солдатом. Увы, монсеньор, он погиб в бою. С тех пор я принимаю участие в судьбе этой девочки. Она, так сказать, моя ассистентка.

Ришелье не возражал.

– Прошу вас…

Герцог сделал знак скульптору следовать за ним, и вскоре все трое оказались в комнате довольно небольших размеров, где находилась молодая женщина на вид двадцати пяти – тридцати лет.

– Позвольте представить вам графиню Дюбарри. Мы хотели бы предложить вам именно с нее сделать образ «Спящей красавицы».

Доктор был разочарован. Он ожидал увидеть кого угодно, только не фаворитку Людовика XV.

Жанна Дюбарри была особой изящной, с тонкими руками и чуть пухленьким личиком, которое, вне всякого сомнения, украшали томные глаза, в которых могла поместиться вся вселенная. Тонкий, чуть удлиненный нос совсем не портил ее, виноградные губы и ямочка на подбородке дополняли образ любовницы короля.

Зачесанные назад волосы, собранные в подобие свободной косы, открывали мраморный лоб. Корсаж не в силах был скрыть достоинства груди.

– Вы доктор Филипп Куртиус, содержатель Музея восковых фигур? – с улыбкой произнесла графиня Дюбарри, протягивая скульптору руку для поцелуя. – Я много слышала о вас. А кто это прелестное дитя? – спросила она, оглядывая Мари, закутанную в дорожный плащ с ног до головы и не успевшую распахнуться.