На ловца и зверь бежит

Семья, дети, внуки…

Следующая – Синчугова Галина, директор одного из магазинов, бывшая любовница Аркадия, взбалмошная, высокомерная девица, работает у нас около года, с тех пор как ее подцепил Гарулин. Хотя она довольно эффектна, но Андреевой – это новая любовница Аркадия – она в подметки не годится. У этой масса шарма и обаяния, и хотя она старше Синчуговой, но по всем показателям дает ей фору, не говоря уж об умственных способностях. Она работает в филиале, и я ее не очень хорошо знаю.

Шарков закурил новую сигарету и на мгновение задумался.

Воспользовавшись паузой, я тоже достала пачку «Кэмела», настоящего американского «Кэмела», крепкого и ароматного (то, что продают у нас, напоминает «Кэмел» лишь верблюдом на пачке). Дав мне прикурить от серебряного «Ронсона», Эдуард Игоревич продолжал:

– Так, Пуговицын Василий – менеджер по маркетингу, признанный интеллектуал нашей компании, не учредитель, но несколько акций имеет. С виду беззлобный и простодушный, но, по-моему, себе на уме.

Игорь Сидоренко – менеджер по персоналу, молодой исполнительный парень, работоспособный, требовательный, но в некоторых случаях чрезмерно амбициозен.

Рашид Рахмонов – начальник статистического отдела, компьютерный профессионал, въедливый и дотошный, довольно злопамятный человек. Вот в принципе и все, если коротко, – подытожил Шарков, гася окурок в пепельнице.

Пригладив волосы и снова подняв на меня взгляд своих карих глаз, он с надеждой спросил:

– Ну что, беретесь?

«Что я, идиотка, отказываться от таких денег», – подумала я про себя, а вслух произнесла:

– Постараюсь вам помочь, но хочу предупредить, что мне нужен аванс за три дня.

– Само собой, – Шарков достал из кармана портмоне, отсчитал шестьсот долларов и положил на стол.

Из другого отделения портмоне он достал визитную карточку и протянул ее мне.

– Вот здесь мои реквизиты, при необходимости звоните. Разрешите откланяться.

Он тяжело поднялся и направился в прихожую.

– Я надеюсь, вы будете держать меня в курсе расследования.

– Конечно, Эдуард Игоревич, – ответила я и, попрощавшись, захлопнула за ним дверь.

Глава 2

Я открыла глаза и посмотрела на круглые часы, висевшие на стене: восемь ноль две. Обычно я ошибаюсь не больше чем на минуту, когда программирую себя на определенное время; в этот раз, очевидно, сказалась трехчасовая поясная разница между Парижем и Тарасовым.