Наглость – второе счастье

Едва распахнув на улицу дверь, тут же поняла, что госпожа фортуна вновь демонстрирует мне свой неприглядный круп!

По многочисленным лужам талой воды шелестел мелкий холодный дождик! Он шептался с ветками деревьев, словно беззубый старик, и мелкой дробью барабанил по железным скатам крыш…

Естественно, я пришла без зонта! Какая дура, выходя из дома в чудный солнечный весенний денек, возьмет с собой громоздкий зонтик?! Предусмотрительная! Я, похоже, такой не считалась.

В общем, пока я добиралась до остановки и ждала троллейбуса, успела основательно промокнуть.

От былого великолепия прически остались лишь слипшиеся сосульки волос, а ноги промокли насквозь.

Оставалось лишь благодарить «Ревлон» за немажущуюся косметику, иначе я окончательно стала бы похожа на ободранную кошку! Ей-богу, мне было в этот момент безумно жаль женщин, вынужденных пользоваться бездарной совковой тушью! Но еще больше мне было жаль себя, любимую…

Троллейбус по закону подлости подошел именно тогда, когда мне уже стали абсолютно безразличны и дождь, продолжавший меня вымачивать будто коноплю, и придурок Смирнов с его мужским шовинизмом, и вообще все на свете.

Я была промокшей и замерзшей, а хотелось мне только одного – забраться в теплую постель и включить видеомагнитофон.

Салон троллейбуса был забит такими же несчастными, насквозь промокшими горожанами, застигнутыми врасплох сюрпризами погоды. Я не увидела вокруг себя ни одного счастливого лица и очень сильно сомневалась, чтобы мое собственное лучилось радостным светом!

Остановки через две до меня наконец добралась кондукторша.

Вид ее был еще более потрепанным, чем у любого из пассажиров, но это и вполне понятно – ей постоянно приходилось протискиваться в жуткой давке. Впрочем, этим можно было объяснить и мерзкое ее настроение.

Кондукторша обилетила меня и протиснулась дальше, ворча о том, что «раскорячится каждая корова, на тракторе не объедешь!». Премиленький оборот речи.

Я не стала обращать внимания на ее слова. Всегда считаю правильным и разумным не вступать в каждую перебранку.

Иногда полное игнорирование человека, пытающегося тебя оскорбить, уничижает его больше, чем десяток оскорблений.

Однако проигнорировать себя кондукторша мне не дала! Вернувшись обратно через остановку, она вновь потребовала от меня оплатить проезд. Я, совершенно не глядя, протянула ей купленный несколько минут назад билет.

– Вы что мне суете, женщина? – неожиданно заверещала она на весь троллейбус.