Наглость – второе счастье

Но это чуть позже! А сейчас я позвонил тебе только для того, чтобы пожелать доброго утра и предупредить. Ты будешь знать только то, что я тебе скажу, а я всегда знаю каждый твой шаг… Да, если захочешь попытаться определить номер телефона, с которого я звоню, не стоит и тратиться! Я не сумасшедший и всегда звоню с разных телефонов!

Он положил трубку!

Едва раздались короткие гудки, я отшвырнула от себя телефонный аппарат и бросилась к трюмо. Для того чтобы найти «жучок», много времени не потребовалось – он был именно там, куда и указал этот полудурок.

Я оторвала эту дрянь от створки зеркала и вышла из комнаты.

Тетушка Мила собиралась уходить на лекцию в юридический, и я поймала ее почти в дверях. При этом взгляд у тети был такой, словно у меня вырос второй нос. Причем – на лбу!

– Тетя, кто из посторонних приходил к нам в последнее время?! – спросила я.

– Только электрик!

Тетушка была удивлена моим видом, если не сказать больше. Но это было вполне понятно. Наверное, в тот момент Медуза Горгона и та выглядела попривлекательней.

– А что случилось?

– Опиши мне его, – потребовала я, показав подслушивающее устройство Миле.

– Ну, деточка! Когда он пришел, чтобы проверить проводку, я читала! – несколько раздосадованно ответила на мою просьбу тетя. – Мне очень не хотелось отрываться от мисс Марпл, поэтому я даже не следила за ним особенно!.. Хотя одну его черту я все же заметила! У электрика на правой щеке была огромная бородавка…

Сказав это, тетушка сконфуженно замолчала.

Она не хуже меня знала, что для того, чтобы отвлечь внимание от лица, нужно что-то на нем выделить. Причем так, чтобы это сразу бросалось в глаза.

В данном случае это была бородавка. Мог быть распухший нос, крупный шрам или что-то другое, но обязательно бросающееся в глаза. Тогда нормальный человек ни на что другое внимания не обратит. Моя тетя в отличие от меня была абсолютно нормальным человеком!

Что ж, сумасшедший, решивший столь оригинальным способом испортить мне жизнь, был настоящим профессионалом.

Это и усложняло, и упрощало мне задачу. Из-за чего усложняло, по-моему, понятно и ежу! Справиться с профессионалом, несомненно, труднее, чем с дилетантом. Проще же задача становилась от того, что каждый профессионал имеет свой характерный почерк, и именно поэтому действия его становятся предсказуемыми!

Вот только предсказывать пока мог только он сам. А мне оставалось пребывать в роли статиста.