На всю катушку

Представьте себе, что вас собираются засунуть в бетономешалку, а потом залить в фундамент, тогда вы поймете, что я испытала. Этот человек в одночасье, да что там в одночасье! – в несколько минут превратился из нежного любовника в палача.

Я не знаю, может, кому и приятно, что его увековечивают в бетоне. По мне, формулировочка весьма двусмысленная, да и испытать на себе все это в буквальном смысле никому не пожелаю. К тому же не числю я за собой таких заслуг, чтобы оказывать мне подобную честь.

Короче, отправила я этих милых и законопослушных граждан туда, где им и следовало находиться, то бишь к праотцам. Нельзя сказать, что мне это далось легко. Если откровенно, ни об одном своем деле я не вспоминаю с более тяжелым сердцем, как об этом – последнем.

* * *

Я просматривала новые поступления в мою коллекцию видео, а тетушка возилась на кухне, раздраженно гремя посудой и вслух ругая президента и правительство. Нельзя сказать, что наступивший глубокий экономический и политический кризис внес серьезные коррективы в достаточно ровный и коммуникабельный характер моей тетушки, но факт налицо: она стала куда больше рассуждать вслух, а это у нее первый признак недовольства.

– Это же надо, – говорила она, – масло вдвое, сыр втрое, ветчина и вовсе непонятно зачем на прилавках лежит, для смеху, что ли? Этакие цены, что хоть стой, хоть падай!

– Хорошо еще, что деноминацию успели провести, – иронично отозвалась я с дивана.

– Это еще почему? – подозрительно вопросила тетушка Мила.

– Элементарно до слез, Ватсон! Представьте себе, что цены утроились с прежним количеством нулей. Сначала считаешь, значит, нули, а потом прикидываешь свою покупательную способность.

– С такой покупательной способностью любой Шерлок Холмс протянул бы нижние конечности, уж не говоря о мисс Марпл. В ней и так жизнь еле-еле теплится, – уже более миролюбиво откликнулась она.

– Вот на этот случай и существую я. – Я вздохнула и подумала, что, пожалуй, тетушка права: я выполняю функции, от которых загнется большая часть мужчин, а сюда попадут и Холмс, и Эллери Куин, и, возможно, даже злобный Майк Хаммер.

– А тебе никогда не приходило в голову, – вкрадчиво начала тетушка Мила, – что ты существуешь также на случай, если какому-нибудь красивому, умному, богатому мужчине… который нравится тебе, понятно, придет в голову предложить тебе руку и сердце… – и т. д. и т. п.