На всю катушку

Потому что в двигателе заскрежетало, зачавкало, и машина, судорожно задергавшись всем корпусом, остановилась.

– Ну вот, – мрачно буркнула я, – приехали.

– Я же говорил, что надо было ехать на моей, – торжествующе закричал Демидов, словно следствием его правоты стало выигранное крупное пари, а не то, что он самым плачевным образом застрял на ночь глядя на глухой и безлюдной окраине города. – А то вот поехали на этой… – он замялся, словно не в силах найти достаточно уничтожающего определения, – на этой колымаге, и вот вам результат!.

– Наверно, при столкновении с деревом что-то сильно повредилось и потом на ходу развалилось окончательно, – решила я.

– Вот она, хваленая немецкая техника, – продолжал злорадствовать Демидов.

– А ваша с продырявленным колесом и совершенно переставшим выполнять свои прямые обязанности стартером и вовсе не тронулась бы с места, – отпарировала я. – А эта нас хоть немного подвезла. Ну да ладно. Нам надо думать, как отсюда выбираться.

– Не нам, а вам, – ответил знаменитым вицинским рефреном из «Операции „Ы“» Демидов.

Что ж, на этот раз вы, как это ни странно, оказались правы, Сергей Викторович. Выбираться, так выбираться.

– Я полагаю, что в целях безопасности нам лучше добраться общественным транспортом, – важно произнесла я.

– Простите? – переспросил Демидов. – Как-как?

– На трамвайчике, – пояснила я, – ближе к народу. Тут, я знаю, поблизости только одиннадцатый трамвай и ходит. Тем более на вас в таком маскараде никто и не взглянет.

Включая меня, добавила я про себя. Рожа у вас, Сергей Викторович, если говорить откровенно, еще та.

От идеи прокатиться на народном средстве передвижения по городу Демидов неожиданно пришел в совершенно телячий восторг и даже весьма болезненно и неловко хлопнул меня по плечу. Я поморщилась, Сергей Викторович, видимо, окончательно уверившись в моем всемогуществе и умении найти выход из любой сложной ситуации, принялся разглагольствовать, что в кои-то веки он может совершенно без риска для своей жизни кататься с простыми смертными на их транспорте.

Да ты-то, помидорно-огуречный магнат, на себя бы посмотрел, а не рассуждал о простых смертных таким снисходительно-самодовольным тоном. Не знаю, может, ты в каком-нибудь костюме от Версаче и похож на «нового русского», но сейчас, в этой феноменальной затасканной куртейке и довольно-таки неопрятных и потертых старых брюках, тебе любой слесарь дядя Петя сто очков вперед даст.