На всю катушку

Хотя нельзя сказать, что на лестничной клетке было жарко.

Впрочем, как гласит пословица, встречают по одежке, а провожают по уму.

Последнего, кстати, он тоже не проявил, по крайней мере, если судить по первым фразам.

– Уфф, жарко… – сообщил он мне. – А-а… простите, Евгения Охотникова здесь живет?.. Или… – Он посмотрел на меня с явным сомнением.

– Я Евгения Охотникова, – произнесла я тоном, которым мой тезка Моргунов выдает свою сакраментальную фразу: «Не шуми! Я инвалид!»

– А-а-а. Я почему-то так и подумал.

– Проходите, – без особого энтузиазма сказала я.

Тот потоптался на месте, потом как-то сразу ввалился в прихожую, пребольно отдавив мне по пути обе (!) ноги, и начал снимать свою, с позволения сказать, обувь, которую более приличествовало надевать, скажем, на чистку свинарника.

– Мне вас рекомендовал Александр Николаевич Астахов, – радостно сообщил он мне, – говорил, что вы в своем роде уникальный специалист.

Здра-а-асте, обрадовал! Ведь именно Астахов – молодой банкир – был моим клиентом в предыдущем, том самом отвратительном деле, о котором я уже упоминала ранее.

Если бы это мне сказал представительный «новый русский» или хотя бы просто прилично выглядящий человек. Но когда нечто, напоминающее внешне и повадками бомжа, сидящего у дверей нового демидовского магазина, говорит, что ему меня рекомендовал Астахов… ну, знаете!.. остается только радоваться, что не Березовский.

– Александр Николаевич вас очень хвалил, – продолжал вещать мой великолепный посетитель. – Хотя по вашему виду и не скажешь, что вы…

Господи, и он еще говорит о моем виде! Каков, а?

В этот момент в прихожую выглянула тетушка и, оглядев мужичонку, произнесла:

– Вы, верно, ошиблись, мы не вызывали сантехника.

– Это не сантехник, это ко мне, – ответила я, с трудом сдерживая улыбку и в душе аплодируя моей очаровательной родственнице.

– Да? – Тетушка с явным сомнением еще раз осмотрела визитера, отчего-то вздохнула и отправилась к себе в комнату.

– А Александр Николаевич вам, случаем, не говорил, что я сейчас не работаю? – спросила я, когда мы прошли в комнату и сели. Причем посетитель не притулился скромненько на краешке стульчика, как то делает бедная деревенская родня, а со всего размаху шлепнулся в мое любимое кресло, да так, что оно застонало и заскрипело.