Небо с овчинку

К тому же, я надеюсь, – уже тише добавила Ленка, – что после общения с ним ты наконец задумаешься о том, не заняться ли тебе самой созданием полноценной семьи, с такими же вот детишками.

Нет, Ленка, несомненно, была хорошим педагогом и психологом, иначе бы ей ни за что не удалось так быстро сломить мое сопротивление и даже умудриться не услышать от меня ни единого слова протеста или восклицания. Я и очнуться не успела, как она укатила на вокзал, оставив меня наедине со зверенышем, почему-то называемым ребенком.

Вот с этого момента и начались мои беды.

Талантливый мальчуган, пока я провожала его сестрицу, умудрился разобрать мой старый, но очень удобный фотоаппарат. Когда же я, вернувшись в комнату, застукала его за этим занятием, кладезь идей без всякой боязни заявил:

– Не думал, что ты коллекционируешь такую рухлядь. Ленка говорила, ты частный детектив, но я пока что-то не нашел у тебя ни одного шпионского прибамбаса, одни только детские игрушки, – он указал на сваленные в кучу приборы, которыми я обычно пользуюсь во время расследований.

А, ты, наверное, их хранишь где-нибудь в тайнике, чтобы никто не нашел, – сделал он собственный вывод, даже не дожидаясь от меня ответа или пояснения. – Кстати, могу кое-что из этого мусора соорудить более полезное. Как тебе такая мысль?

«Ну уж нет, с меня хватит! Чтобы какой-то сопляк выводил из строя мои рабочие инструменты – не позволю».

– Ты… послушай-ка меня, – уперев руки в бока, строго начала я.

– Костян, – перебил меня мальчишка.

– Что? – не сразу поняла я.

– Меня так зовут друзья. Костян, то есть Костя, можно Константин. Мы ведь еще, кажется, незнакомы. Ну, так что ты там хотела сказать?

«Невероятно, – невольно изумилась я. – И откуда только в таком юном возрасте берется столько наглости? Как, вот скажите, с такими детьми можно нормально разговаривать? Они же тебя ни в грош не ставят».

Совершенно растерявшись от подобного ко мне обращения со стороны почти что ребенка, я даже забыла, что только что планировала произнести, и на пару минут застыла в молчании.

Мне и самой не верилось, что это я, Татьяна Иванова, не терявшая над собой контроль во время общения с преступниками, бандитами и убийцами, могу так легко расклеиться перед сопляком. Но факт оставался фактом. Ситуация была для меня совершенно новой, и я понятия не имела, что в подобных случаях следует делать.