Куликовская битва

– Так ужокатились?–пробасил окольничий.

– А что, боярин, думаешь, вру?

– Да нет, так… Приукрашиваешь.

– Мы, Тимофей Васильевич, лодочки заранее с собой притащили. И дозоры у меня не только на этой, но и на той стороне стоят, чтоб басурмане потемну не сбежали. Мне сегодня даже пленного притащили.

– И где он?

– Да я его того. Что с него толку, самого бы мурзу, тогда поговорить можно.

– А скажи мне, Даниил, – вмешался до того безучастный Дмитрий, – почему тогда ордынцы для боя построились,если атаковать не собираются?

Говорившие враз посмотрели на построение войск на том берегу.

–А может, они нас дразнят? Хотят, чтобы мы первые ударили.

Среди ордынцев началось движение. Они расступились, пропуская вперед двух всадников, которые что-то тащили за собой на веревках, но, присмотревшись, можно было увидеть, что это на арканах ведут двух молодых девок, захваченных где-то в полон.

Девки были в белых до земли рубахах, лица испачканы, зареваны, но что характерно – обе были красавицы, как на подбор.

Ордынцы подтащили их прямо к воде и остановились. Один из них склонился и ударил свою пленницу по лицу тыльной стороной ладони – она упала к ногам лошади, закрыла лицо руками. Ордынец, улыбаясь, распрямился.

– Рус, долго стоять будешь? Смотри, какие красавицы у нас. Ублажать будут. Детей рожать будут, а ты стоять и смотреть, да? – и он засмеялся.

***

Ставка Великого князя. Все те же.

– Даниил, давай к своим. Держи там парней, особо, кто помоложе. Тимофей, ты тоже давай к войску.

***

Расположение войск Даниила Пронского.Лес у самой реки. В зарослях прячется Сашко, рядом еще два дружинника. Пешие. Отчетливо видно пленных девок и ордынцев на той стороне. Сашко порывается прицелиться в одного из всадников. Рядом один из дружинников шепчет:

– Сними эту сволочь. Совсем у нехристей совести нет. Руками рвать буду гада.

Сашко натянул тетиву, прищурился. Затаил дыхание, и в это время рука легла на лук.

– Погодь, парень, –Семен-заточник смотрит в направление выстрела.

 – В кого целил-то?

– Понятно в кого, в гада этого.

– А ты, значит, хочешь ордынцев разозлить, чтобы эту девку к вечеру на ремни порезали, а нам голову показали?

– Что же делать-то, Семен?

– А ничего пока не делать. Молиться, чтобы живы остались,да выспаться хорошенько.А как стемнеет, ко мне придешь да не забудь ничего. Нам хороший стрелок пригодиться может,– тихо проговорил Семен, не отрывая взгляда от берега.