Не люби красивого

Буду сидеть, как китайский болванчик: улыбаться и кивать. Нет, нет и нет.

Алекс, видимо, по интонации понял, что я оказываю сопротивление, взял мою руку, поднес к губам и поцеловал.

– Таньюша, пожальюста, – проговорил он на ломаном русском языке.

Ну не умела я отказывать красивым мужчинам, тем более что вспомнила про обещание присмотреться к заморскому гостю, которое накануне дала Ленке.

– Черт с вами! Пошли. – Я вышла из машины и первой вошла в подъезд.

В квартире началась обычная предзастольная суета.

Мы хлопотали на кухне. Алекс старался помогать, но только мешался под ногами. Наконец все уселись за стол. Алекс открыл шампанское, от которого я вежливо отказалась.

– Я за рулем, – напомнила я ему и сделала жест руками, будто сжимаю руль автомобиля.

После первого глотка шампанского Ленка осмелела и начала щебетать с Алексом. Я мало что понимала из их воркования, но, в общем, ситуация меня устраивала – она не мешала мне наблюдать за французом.

Алекс вел себя непринужденно. Как и подобает влюбленному, говорил Ленке комплименты (это я поняла по тому, что подруга время от времени опускала глаза и щеки ее при этом слегка розовели), целовал ей ручки и оказывал всевозможные знаки внимания.

– Алекс, а почему вы решили жениться на русской? – задала я вопрос, закончив внешний осмотр.

Ленка возмущенно взглянула меня.

– Лена, переведи, – не обращая внимания на суровый взгляд, сказала я.

Поняв, что я буду стоять насмерть, подруга перевела.

– Французские женщины в своем стремлении получить равные права с мужчинами, – начал Алекс, – зашли так далеко, что они уже не хотят заводить нормальные семьи, рожать детей, готовить, вести хозяйство. Они предпочитают гостевой брак, при котором супруги живут отдельно и только время от времени навещают друг друга. Я же в силу своих привычек, воспитания и отчасти выбранной профессии предпочитаю традиционный брак, когда муж и жена живут под одной крышей, рожают детей, совместными усилиями вьют свое родовое гнездо.

Я с детства любил русскую литературу, поэтому мое твердое убеждение, что только в России остались еще женщины добрые и преданные, которые на первое место ставят семейные ценности, которые способны стать опорой своему мужу, и не кричат о равных правах каждый раз, когда им приходится мыть посуду.

– Да вы домостроевец какой-то! – воскликнула я.