Неродная кровь

Ты не знаешь, где он?

– Так он старика какого-то на руках из дома вынес и к себе в машину понес, – и он показал куда.

Я бросилась в ту сторону и увидела, что Иван и Сергей укладывали на заднее сиденье джипа какого-то худого, высохшего, еле живого старика.

Когда я к ним подбежала, Иван сказал:

– Нашел я его. Живой. В Тарасов повезем.

– Давайте не будем рисковать, – предложила я. – Ему сейчас врач нужен. Пусть его здесь, в Тепловке, в больнице посмотрят и скажут, можно его перевозить или нет. А если он у вас по дороге умрет? Это на вашей совести будет.

Идите и договоритесь с Маркиным, чтобы он врачей там предупредил.

Иван явно колебался, а потом сорвался с места и помчался искать Игоря, а Сергей стоял и кусал от нетерпения губы. Конечно, я понимала, что на кончике языка Кузьмича находилась жизненно важная для него информация, но жизнь старика была важнее.

Вернулся запыхавшийся Иван и чуть ли не с ходу прыгнул за руль:

– Он договорился. Нас в больнице уже ждут. Поехали.

Я залезла в машину, хотя меня никто и не приглашал.

Впереди сидели Иван с Сергеем, на заднем сиденье лежал Кузьмич, а я стояла, согнувшись, между спинкой переднего сиденья и сиденьем задним.

«Ничего, – злорадно думала я. – Я вам это еще припомню!».

В больнице был дурдом. Срочно снаряжались автобусы за стариками, с врачами, медсестрами и носилками, перетаскивались ящики со всем необходимым.

Иван на руках внес Кузьмича в приемное отделение, где, кроме врача, никого не было.

– Маркин должен был предупредить, – с порога сказал он.

– Предупредил, – буркнул врач. – Показывайте, кто это.

– Паспорт и медицинская страховка там остались – некогда было все там разбирать и отбирать, – объяснил Иван. – Скажите, что с ним?

Врач и Иван в четыре руки раздели Кузьмича догола, я глянула на то, что еще полгода назад было полноценным человеком, который копался в огороде и наслаждался жизнью, и отвернулась к окну – видеть это было свыше моих сил. И единственное, о чем я в тот момент страстно мечтала, – это чтобы дочь Кузьмича постигла самая страшная на свете участь, и я была уверена, что она за это заплатит.

– Ну что вам сказать? – через некоторое время начал врач, и я повернулась к нему. – Налицо физическое и нервное истощение. Я так понял, он из Анисовки?

– Там все такие, – сообщил ему Иван.

– Что же за звери там работали? Хуже зверей! – Врач удрученно покачал головой и продолжил: – Я уверен, что он уже очень давно полноценно не питался.