Неродная кровь

И профсоюз у них такой, что попробуй не заплати. Так что он чисто случайно здесь с нами оказался.

– Вы Бин от Ря-бин-ин, Мар-кин – это Кино, а Рамзес?

– Рамзаев, – ответил он.

Опять повисло тягостное молчание, и тут я поймала себя на том, что жутко хочу есть, и я, не выдержав мук голода, проскулила:

– Иван, очень сильно кушать хочется, а я свой пакет у вас в машине забыла. А там кофе и бутерброды. Может, перекусим?

– О черт! – воскликнул он. – Мне жена полную сумку пирожков дала и два термоса с чаем.

– А мне – большой контейнер с пловом, – добавил Сергей. – В термосумке, еще горячий должен быть.

И мы расположились на обед в машине, а у запасливого Ивана в багажнике нашлись упаковки одноразовых тарелок, стаканчиков, а также вилок и ложек. Так что перекусили мы вполне пристойно, наступил момент кофе с сигаретами, и в это время возле больницы затормозила машина, из которой вылезла Надежда.

Мы чертиками выскочили из джипа, и Надежда увидела меня.

Но мне она только кивнула, а вот при взгляде на Ивана и Сергея в ее глазах вспыхнула такая ненависть, что удивительно, как они замертво не попадали.

– Какие же вы сволочи! Твари неблагодарные! – подойдя, начала она. – Да я все время только и слышала: «Мои мальчики научились плавать! Нырять! Ходить на лыжах! Кататься на коньках! Ловить рыбу! Варить уху!». Да он же вас как родных детей любил, вы это понимаете хоть задним числом? Он у жены все сына просил, а она ему в ответ: «Сын до венца, а дочь до конца! Не будет тебе сына.

Девки хватит». Вот он с вами и возился. А вы ему за такую любовь, как отплатили? Вон он, результат вашей любви и заботы! – Она кивнула на больницу. – Что, трудно было время от времени ему звонить? Интересоваться: «Кузьмич! Дядя Слава! Может, тебе какая помощь нужна?» Но нет! Не дождался он этого от вас! А теперь спохватились! А чего задергались-то? Вину свою почувствовали? Хренушки! Вам опять его помощь понадобилась. Вот вы и рванули сюда! Да чтоб к вам, сволочам, ваши дети так же относились!

Надежда плюнула им под ноги и решительно направилась в больницу.

– Ее же не пустят в реанимацию, – сказал чувствовавший себя очень смущенным Иван.

Стоявший с опущенной головой, уставившись себе под ноги, Сергей ничего не сказал, а я только хмыкнула:

– Ее не пустишь! Как же! – и бросилась следом за Надей.