Неслучайный свидетель

Собственно, Николай ничего особенного не делал, а просто стоял и разговаривал. Но никто из птичек, намеревавшихся упорхнуть, не осмелился пройти мимо классного руководителя, чтобы потом исчезнуть за дверью школы.

Вскоре звенел звонок на следующий урок, и незадачливым лентяям ничего не оставалось, как идти в кабинет, где их ждал учитель.

Постепенно с наглыми и злостными прогулами было покончено. Обстановка понемногу нормализовывалась.

Лосев не уставал расшаркиваться перед своим товарищем:

– Только благодаря тебе, Сергей, я вздохнул свободно.

Огромное тебе спасибо!

Фадеев скромно отводил в сторону голубые глаза и делал вид, будто ничего значительного не произошло.

А школьная жизнь шла своим чередом. Набирала обороты так называемая школьная реформа, самой замечательной стороной которой было повышение зарплаты. При желании учитель мог зарабатывать от двухсот пятидесяти до трехсот рублей в месяц, что, надо признаться, становилось неплохим подспорьем в любые времена…

Слушая рассказ Николая, я никак не могла привыкнуть к цифрам, потому что рубль тогда, в восьмидесятых, был совсем другим.

Так вот, Николай стал подумывать о том, чтобы завести семью, и в восемьдесят пятом году семья Лосевых сыграла свадьбу. Молодая супруга Татьяна обладала пышноватыми формами, белесыми бровями на миловидном личике и маленькой родинкой на носу, что можно было расценить как пикантность.

Прошло положенное время, и у Лосевых появилось один за другим двое ребятишек – старшая девочка Наташа, похожая на мать, и младший сын Алексей, копия отца.

В истории, о которой я рассказываю, жена и дети Лосева в свое время также сыграют свою роль.

Наступил злополучный девяносто второй год.

Учительская зарплата стала резко отставать от прожиточного минимума, и Николай начал подумывать о дополнительном приработке. Первое, что пришло ему на ум, это уличная торговля.

Маленький бизнес по продаже сигарет тут же вызвал неприятности – наехала братва.

Николаю предложили или делиться, или исчезнуть со своим бизнесом навсегда, в противном случае пообещали «отшибить бошку». Именно так выразились прыщавые сосунки с короткими стрижками, делая ударение на первый слог и произнося слово «бошку» через букву «О».

Лосеву пришлось подчиниться: он почувствовал, что дело может закончиться для него плачевно.

Вещевой рынок тоже принял Николая неласково.