Нет человека – нет проблем!

– В каком банке заводили карточку? – спросила я, записывая на телепрограмме тетиным карандашом, которым она помечала интересовавшие ее телепередачи.

– В сбербанке, в центре, – ответил Феофанов. – Номер отделения не помню.

– Я знаю сама, сто двадцатое, – пробормотала я, барабаня карандашом по газете. – Плохо, что сбербанк. У них защита сильнее.

– Что, не сможете? – заволновался Феофанов.

– Не говорите глупостей. Прорвемся, – беспечно махнула я рукой.

– Воркуете, – бросила тетя Мила, вернувшись за оставшейся грязной посудой.

– Есть немного. – Я отнесла газету в свою комнату и вернулась с цифровым фотоаппаратом.

– Это зачем? – не понял архитектор.

– Надо серьезно поработать над вашим образом, Виктор Арсентьевич, вы слишком заметны.

Феофанов сел на стул к свободной стене, оклеенной светло-кремовыми обоями. Я сделала несколько снимков.

– Улыбнитесь, скажите «чиз».

Грустный клиент через силу улыбнулся.

Сверкнула вспышка. Я опустила фотоаппарат.

– Отлично. Осталось придумать, где вам взять новую одежду, соответствующую образу, а остальное – вопрос почти решенный.

– Вы профессионал, вам виднее, – покорно кивнул Феофанов.

Тетя Мила принесла из своей спальни комплект постельного белья, подушку, плед и велела мне убираться с дивана. В половине первого в квартире наступила тишина. Тетя спала у себя в спальне, Феофанов похрапывал на диване, а я продолжала трудиться, как пчелка, за компьютером в своей комнате.

Перво-наперво я послала Юзеру информацию, необходимую для перевода денег. Хакер пообещал, что все пройдет без сучка без задоринки. Перевод решили осуществить в десять часов утра. После этого с помощью специальной программы я обработала фотографии Феофанова на компьютере, пытаясь подобрать для него образ, способный изменить значительно внешность архитектора. Выбрав три варианта, я оставила окончательное решение до утра. Дальше по плану шло изготовление документов для Феофанова.

Глава 3

– У них лица какие-то отталкивающие, – недовольно поморщился Феофанов, разглядывая свои измененные изображения на экране монитора.

– Зато второй раз никто не взглянет, – парировала я.

– Ну почему вы так хотите меня изуродовать? – взмолился Феофанов.

– Потому что нельзя быть красивым таким, – буркнула я.