Не так страшен босс…

Ведь эта тряпка осталась внутри после того, как он вышел?

– Да, она была внутри. Но должен сказать вам, что снаружи на двери не было никаких следов. По крайней мере, таких, которые можно было бы обнаружить невооруженным глазом.

– А мог он выйти через главный вход?

– Нет, это исключено. Я ведь говорил вам: там стоит замок, изготовленный по специальному заказу.

– То есть, если я правильно представляю себе ситуацию, все произошло следующим образом: вчера вечером вы и Буровой допоздна задержались в магазине.

Потом вы уехали, а Буровой остался. В промежуток времени около получаса, пока возле магазина не было охраны, туда проник убийца, совершил преступление и скрылся через ту же дверь, предварительно закрыв ее на оба замка. Я ничего не перепутала?

– Думаю, нет.

– Тогда еще один вопрос. Такая ситуация, когда вы и Буровой оставались вдвоем в магазине или когда он оставался там один, – это было редкое событие или оно повторялось часто?

– Нет… отчего же… Повторялось. Да, это случалось частенько.

Правда, то, что Боренька оставался совсем один, случалось реже, но тоже бывало. А вдвоем мы там засиживались регулярно. Особенно в последнее время. Ведь Олечка уже говорила вам – мы намеревались открыть… новое дело, поэтому необходимо было все продумать. В тишине, без лишних глаз… Понимаете?

– Вы были доверенным лицом Бурового?

– Ну, в общем, да… – проговорил Рабинович, как-то странно усмехнувшись. – Ах да, я, наверное, не сказал вам. Официально я числюсь финансовым директором, но я уже говорил: и Олечка, и Боренька – они мне как родные.

– Понятно. Вы не помните, в какое время вы закончили дела с Буровым и уехали из магазина?

– Да, милиция тоже меня об этом спрашивала. Но, к сожалению, время я не засекал. На время мы обратили внимание, уже когда было обнаружено… преступление. По приблизительным подсчетам, я уехал из магазина где-то в двенадцатом часу ночи.

– Понятно. Что ж, пока у меня больше вопросов нет, но я сразу должна сказать, что, если вы хотите, чтобы я выполнила ваш заказ и нашла не только непосредственного исполнителя, но и заказчика преступления, мне понадобится полное ваше содействие и доступ к любой информации, какой бы эксклюзивной и засекреченной она ни была.

Вы сами сейчас сказали, что официальные органы вряд ли доберутся до всей подоплеки этого дела, но если я буду обладать теми же сведениями, что и они, я тоже не смогу помочь вам.

Рабинович вопросительно посмотрел на Ольгу.