Нежный призрак

Аня задумчиво пожала плечами:

– Просто сказала, что в семье проблемы. И добавила, что не знает, как быть. Я тут же вспомнила про тебя. Подумала, что ты-то точно куда-нибудь направишь ее страдания. Сделаешь процесс мучений более продуктивным.

Она улыбнулась.

– Она отказалась иметь со мной дело, – сказала я. – Хотела, но потом передумала. Так ведут себя те, кто сомневается в том, что все делает правильно.

– Она сама не своя в последнее время, – заметила Аня.

– Надо думать, – согласилась я. – Но знаешь что?

– Что?

– Пойдем отсюда.

Слишком шумно тут. И душно.

Аня кивнула. Подхватив пакеты, мы выбрались в проход. Наш столик тут же заняла компания подростков. Их совершенно не смущало наличие толпы вокруг. Это я уже пожившая и уставшая женщина, а кое для кого и фудкорт все еще дом родной.

– Владимир Сергеевич, здравствуй.

Дверь кабинета моего давнего, а порой и полезного в некотором отношении друга, подполковника Кирьянова, была распахнута настежь, поэтому оповещать его стуком я не стала.

На что я сразу обратила внимание, так это на то, что Кирьянов был чертовски занят. Об этом свидетельствовал ворох бумаг, занимавших добрую половину его стола, и внешний вид самого подполковника. Закатанные до локтя рукава рубашки, корзина для мусора, из которой выглядывали упаковки для гамбургеров, и недовольный взгляд, который он бросил в мою сторону, говорили о том, что за работой он провел много времени.

– Чего тебе? – нахмурился Кирьянов.

Иногда я ему действительно могла помешать, но не считала, что делаю это постоянно.

Поэтому на недовольство Кирьянова старалась плевать с высокой колокольни.

– Да я просто так, без причины, – ответила я. – Просто мимо шла. Помешала?

Киря нервно отпихнул от себя бумаги.

– Начальство потребовало поднять все «висяки» и сделать по ним сводку. Корячусь со вчерашнего дня. С работы вчера ушел ночью, а сегодня уже встречал здесь рассвет.

– И что же, больше никому поручить это нельзя?

– Кому? Оперативникам? А кто будет работать? У меня все на точках либо на больничных.

На улице холодина, а снега так и нет. Конец ноября же, самое время для бронхитов. Кто всем этим займется?

– Ты, – догадалась я.

– Вот именно. Ну, чего стоишь? Проходи, садись. Дверь прикрой, пожалуйста.

Я оторвала его от важных дел, но как раз мне было можно. Не будь мы знакомы триста лет, я была бы послана далеко и надолго, несмотря на то что женщина. И я бы даже не обиделась. Поняла бы, прониклась.