Ни минуты покоя

А вместо этого, когда Мила вернется домой, мне придется объяснять тете, почему у нас под дверью торчит незнакомая блондинка.

Я прислушалась. Снаружи доносился тихий жалобный плач, чем-то похожий на визги новорожденных щеночков. Этого еще не хватало на мою голову!

Как я могла объяснить этой девочке, чьи родители знакомы с самим Владленом Юрьевичем, что я просто не готова взяться за ее «простое дело»? Что мой «внутренний воин» нуждается в отдыхе. Что он не может сейчас вникать в ее дела, не желает четко представлять себе, что, как и зачем я буду делать в своей работе.

Ведь именно «внутренний воин» делает меня «самой лучшей», как сказала девушка, он собирает воедино все, чему меня учили. А совсем не одно умение махать ногами, как думают некоторые…

Я не выдержала и распахнула дверь. Девушка, спрятав лицо в ладонях, сидела на ступеньках, и даже спина ее выражала безграничное отчаяние.

– Заходите, – скомандовала я. – Ничего не обещаю, но выслушать могу. И дать гарантии, что дальше меня ваша история не пойдет.

Пока я принимала душ и переодевалась, блондинка успела привести себя в порядок и даже не отказалась выпить чашку кофе.

– Я – жертва любви! – заявила девушка, не дожидаясь приглашения говорить.

– Простите, как ваше имя? – быстро спросила я. Перебивать клиента не годится, но и позволить начать разговор в таком тоне я тоже не могла.

– Марго… То есть Маргарита, если полностью. Но дома меня зовут Марго.

– Продолжайте.

– Все.

– Как это все? – изумилась я.

Краткость, конечно, сестра таланта. Но ведь не до такой же степени. Да и в чем тут проблема?

– Это вся моя история, – со вздохом подтвердила девушка. – Я – жертва любви.

– А поподробнее?

– Понимаете, полгода назад я познакомилась с мужчиной, и мы… это…

– Понимаю, продолжайте.

– Я закончила школу в прошлом году, теперь я студентка, – как-то рассеянно объясняла Марго. – Мы познакомились с ним на улице, вообще-то я никогда так не знакомлюсь, но он разговаривал с моей однокурсницей… Мы встречались два месяца, а потом он исчез.

Не появлялся, не звонил, съехал с квартиры… Я так переживала! Потом, конечно, стала его забывать. А позавчера он позвонил. Сказал, что рад меня слышать, что у него тяжелое материальное положение. Каким-то образом он узнал, кто мой отец, и заявил, что друзьям надо помогать. А если я откажусь, то у него остался видеофильм с моим участием. Это правда, он любил меня снимать, а потом мы вместе смотрели.