Нокаут по наследству

– Ребята, – возвестил он, подхватывая свою сумку, – живем!

– Где? – мрачно спросил Вовка.

– На Тверской, дети мои, – Миша с благостным выражением лица прижал ладонь к груди. – А эту улицу смело можно назвать сердцем Москвы.

– Не поняла, Миш, – остановила я его. – Ты отель в центре нашел, что ли?

– Я позвонил однокурснику, – обиделся Миша. – Человек после окончания университета женился на москвичке. По большой любви, кстати. И укатили они сюда на постоянное место жительства. Мы поддерживали отношения.

Такие, знаете, приятельские, теплые, ни к чему не обязывающие. Он не раз говорил, что если я буду в Москве, то он готов помочь с жильем. Я не придавал значения. Зачем оно мне?

– А сейчас решил придать, – поняла я. – И как же он помог?

– У его жены когда-то были родители, царство им небесное. После них в доме на славной улице Тверская осталась квартира, которую они с женой категорически отказываются продавать. Вообще-то они ее сдают, но не так давно последние съемщики уехали.

Нам очень повезло, ребята.

– Представляю, сколько товарищ за это денег попросил, – усмехнулся Владимир.

– Ни цента, – подмигнул ему Миша. – А знаешь почему?

– Почему? – спросила я.

– Потому что человек хороший. Поедем туда на такси. Хочу поглазеть в окошко. В метро такой возможности у нас не будет.

* * *

Мне приходилось бывать в Москве. Но, честно признаться, я не очень погружалась в созерцание ее красот – на передний план всегда выходила моя работа. И тут, как говорится, не до дефиле по подиуму.

Сейчас же, сидя рядом с Инессой на заднем сиденье желтого «Ситроена», который вез нас к новому месту проживания, я смогла расслабиться и даже успела словить какой-то кайф от того, что увидела. Это была не Москва, а целая Москвища. Наследство, которое привалило моей клиентке, могло свести с ума только тем, что имело определенные географические координаты. Но Инессу, кажется, нисколько не вдохновляла перспектива жить среди высоких домов, подножия которых обнимали многополосные трассы.

Кстати, этим утром в поезде она проснулась первой из нас. И чувствовала себя превосходно.

– Отдых. Вот то, что мне было нужно, – призналась она, когда мы остались наедине. – Не хочу, чтобы Вовка думал, будто я немощь какая-то. Больных людей никто не любит.

– Ну, тут ты не права, – возразила я.

– Не так выразилась, – поправилась она. – Любят. Но со временем эти люди могут стать тяжелой ношей для тех, кто рядом.