Очаг страха

А я грамотно подслушивала их в этот важный для нас всех момент. Всю фразу толком не расслышала, но название поселка Маша два раза повторила, поэтому тут ошибки не может быть.

– Спасибо, Юленька. Ты талантище. Информация бесценна.

– Конечно, – судя по тону, подруга наверняка просияла на том конце провода. – Пойду. Если что-то узнаю, то непременно сообщу.

– Буду благодарна.

Конечно, буду. Даже если финал истории будет совсем печальным. Но хотелось бы сначала докопаться до этого финала.

– Очажки, говоришь…

Я тут же полезла в ноутбук.

Информацию нашла быстро: только одному-единственному человеку из всех живущих на этой планете пришло в голову обозвать заболоченный хутор, который он решил обживать, Очажками. Именно так, уменьшительно-ласкательно. Случилось это сто лет назад. Интернет умолчал о том, как именно звали этого затейника, и о причине, по которой он решил там обосноваться. Версий было много, но их исследовать я не видела смысла. Хутор со временем превратился в довольно крепкое поселение, разросся до поселка городского типа, но дальше дело не пошло. Может, из-за того, что недалеко от хутора были болота, на которых вдруг вымахал лес.

Я не стала медлить, да и не тот был случай, чтобы спокойно раскладывать все по полкам. Появился реальный шанс пробить стену неизвестности, а значит, стать ближе к тому, кого упорно не хотят искать.

Я бросила в сумку пачку чипсов, кошелек, телефон. Подумав, аккуратно положила туда «макарыча», коробочку с парой «жучков». Туда же отправила газовый баллончик, электрошокер и пластиковые наручники-стяжки.

Что ж, надо ехать в Очажки.

Кирьянов меня не ждал. Да и я понимала, что могу его не застать, но вот повезло. Загнав свою машинку на стоянку для сотрудников, я прошла к зданию и наконец остановилась перед знакомой дверью. Хотела уже постучать, как вдруг из-за нее донесся рев, который явно принадлежал моему давнему другу Кире. Он рвал голосовые связки так мощно, что из соседнего кабинета высунулась чья-то голова с обалдевшими глазами, но тут же убралась обратно, увидев меня, стоящую с поднятой рукой перед дверью, за которой бушевал огнедышащий дракон.

– А я сказал, что нельзя этого делать! – гремел подполковник. – Ты голову мне на отсечение не давай! Ты свои мозги активируй, душа моя! Нет, не знаю! Я подписал – делай! Или уволю к маме!

И тишина. Вот будь я тут впервые, вросла бы спиной в стену. Я помню Кирьянова в гневе – хоть всех святых выноси. Не хотелось бы нарваться снова.