Одна против секты

Ну я не хуже тебя: что, как? Только спать лег, ничего не соображу. Собрался, поехал. Приезжаю – эти тут ревут в два голоса, как две белуги, и пацан какой-то из угла в угол бегает. Сам черт не разберет. А потом Наташка-то эта успокоилась немного и говорит: мужа моего только что на моих глазах убили и за мной с сыном гонятся. Кто, зачем? Я послушал-послушал да и о тебе вспомнил. Подумал, самое это дельце для тебя подходящее.

– Еще бы, особенно в четыре утра.

– Да ты не гони, ты послушай. Она, Наташка эта, и правда, похоже, попала.

Тинка говорила, что они с мужем недавно в секту какую-то влезли, и до того уж им там понравилось, что просто невмоготу. И люди-то там особенные, доброжелательные, отзывчивые, не то что мы, грешники несчастные. И вера-то самая правильная, и бескорыстие, и любовь. В общем, мозги им там задурили порядочно. Не знаю уж, заставляли ли квартиру продать в пользу бескорыстных-то этих, но знаю, что тут можно ждать всякого.

– А сама она что говорит? Тоже на сектантов думает, или есть другие версии?

– Сама она такое говорит, что в это даже поверить трудно.

Стреляли в ее мужа – заметь, именно стреляли, совершенно открыто средь бела дня из пистолета, – так вот, стреляли именно сектанты, а виноваты вовсе не они.

– А кто?

– Если верить Наташе, всему виной роковая ошибка.

– А-а-а. Бывает.

– Вот-вот. И я уже говорил-говорил ей. Ни в какую. Хорошие они, и все тут. Что в лоб, что по лбу.

В это время из кухни появилась Кристина и сообщила, что ее подруга более-менее успокоилась и может говорить.

Попросив оставить нас одних и не беспокоить, я устроилась за кухонным столиком напротив Натальи. Стараясь произносить слова как можно спокойнее и мягче, я попыталась из первых уст узнать, что же все-таки произошло.

– Мы были на празднике за городом, – всхлипывая, начала свой рассказ Наталья. – Церковь получила новую благодать, и братья решили отметить это и воздать хвалу Господу.

– Церковь? Какая церковь?

– Наша. Наша церковь – святилище самой чистой, самой истинной веры.

Наш «Святой источник».

– Так называется ваша организация?

– Да. Наше братство. Мы как одна семья. Каждый знает каждого, все помнят обо всех и служат святой вере, не преследуя никаких корыстных интересов и отдаваясь братской любви всей душой.

Глаза моей собеседницы блистали, казалось, она даже позабыла о беде, которая привела ее сюда. Слова Славика о «задуренных мозгах» сами собой приходили на ум.