Огуречный рай

За что можно убить старушку, которая в жизни никого дурным словом не назвала?

Мы все трое выразили ему соболезнования, а он продолжал:

– Почему она на этом пустыре оказалась? Ума не приложу. Там даже не пустырь, а заросли какие-то.

И тут я вспомнила заметку, которую читала еще вчера утром, про убитую старушку в диком парке. Любопытный расклад получался: об этом уже газеты раструбили, а он не знал. Тревожный звоночек зазвенел у меня в мозгу. В памяти опять всплыли высказывания моих двенадцатигранников.

Мне даже захотелось бросить косточки еще раз. Но не бежать же прямо из-за стола в свою машину.

Прошло еще несколько минут, и я, – может, подсознательно желая успокоить себя, – стала размышлять: разве я каждый день читаю эти дурацкие газеты, которые воруют друг у друга информацию? Дудки. К тому же там наверняка изменена фамилия старушки. Разве не могли люди, которые поглощены своим горем, напрочь забыть о каком-то знакомом, мать которого была подругой покойной? Еще как могли. А кости, возможно, имеют в виду кого-то совсем другого.

– Одним словом, был я в милиции, узнавал, как расследование идет, и понял – толку там не будет. Убийц они не найдут. Они и не скрывают этого. Дело это, как менты выражаются, – висяк. Так-то вот, ребята. Хрупкая штука – жизнь человеческая, – Евгений грустно вздохнул и отхлебнул кофе.

Мы трое молчали, не зная, как себя вести. А он продолжал:

– Сегодня ее хоронят. Я поеду. Вы уж не обессудьте, что опять покину вас. Но вы можете здесь отдыхать, сколько хотите.

Я не знаю, когда вернусь. Я решил найти убийцу старушки во что бы то ни стало. Для меня это, можно сказать, дело чести. Надо же кому-то за правду бороться. – Мы с Ленкой закашлялись одновременно и переглянулись.

– Вы что, девочки?

– Ничего. Просто не в то горло кофе попал, как говорится.

И тут Ленка, можно сказать, предала меня:

– А вы знаете, Евгений Петрович, наша Таня – очень талантливый и перспективный детектив. Не было еще такого дела, которое она бы не распутала.

Надеюсь, вы слышали про Татьяну Иванову?

Я ее убить была готова. Мне вовсе не улыбалось искать убийц этой старушки, которую скорее всего пристукнули какие-нибудь хулиганы или воры: понадеялись разжиться парой сотен из ее скромной пенсии. Даже человек, далекий от поисков преступников, может себе представить, как трудно в городе с почти миллионным населением вычислить таких типчиков. Особенно если они нигде раньше не засветились.